шей полноты именно в изгнании, в безвоздуш-
ном пространстве чужбины>; <после разбега,
взятого в Праге>, творческий расцвет ее про-
должался до начала 30-х. В Берлине, где она
провела два месяца, были изданы книги <Стихи
к Блоку>, <Ралука> (обе - 1922), <Ремесло>,
<Психея. Романтика> (обе - 1923): в Праге -
<Поэма Горы> (Версты, 1926, № 1), <Поэма
Конца> (сб. <Ковчег>, 1926), в журнале <Воля
России> опубликованы <Попытка Комнаты>
(1928, № 3), сатирический <Крысолов> (1925,
№ 4-8, 12; 1926, № 1), <Деревья> (1926,
№ 8/9), <Поэма Лестницы> (1926, № II:
1927, № 10), <Полотерская> (1925, № 1), соз-
даны лирические стихи, в которых нашла вы-
сшее выражение ее оригинальная поэтика -
<цветаевская манера>, трагедии <Ариадна>
(1924, опубл. под названием <Тезей> - Вер-
сты, 1927, № 2) и <Федра> (СЗ, 1928, № 36, 37).

После рождения 1.2.1925 сына Георгия
(домашнее имя Мур) Ц. решила уехать в Па-
риж, надеясь найти новые возможности печа-
таться, более широкую аудиторию; 3 1 октября
покинула Прагу. Надежды Ц. укрепил успех ее
вечера в феврале 1926: чтение стихов, в том
числе отрывков из <Лебединого стана>, воспе-
вающего белую гвардию, вызвало восторжен-
ные аплодисменты, а отчеты о вечере появи-
лись во всех эмигрантских газетах. Главный
внутренний нерв жизни Ц. в 1926- перепи-
ска с Б.Пастернаком и Р.Рильке. Обнадежила и
перемена отношения к ней Д. Мирского, в свое
время назвавшего Ц. <распущенной москвич-
кой> и не включившего ее стихи в антологию
<Русская лирика> (1924), а после выхода поэ-
мы-сказки <Молодец> (Прага, 1924) и личного
знакомства ставшего ее другом и поклонником
ее поэзии. Творчество Ц. последних лет он рас-
сматривал в контексте достижений Блока, Ма-
яковского, Пастернака; на смену прежней лег-
кости стиха пришла многослойная глубина, по-
лифония, отразившая перемены в мироощуще-
нии. Однако существенно осложнила отноше-
ния Ц. с видными литераторами-эмигрантами ее
статья в журнале <Благонамеренный> (Брюс-
сель, 1926, № 2) <Поэт о критике> (с дополне-
нием в виде <Цветника> - цитат из критиче-
ских выступлений Г.Адамовича, иллюстриро-
вавших произвольность и легковесность его
оценок). В ней Ц. задела также М.Осоргина,
Ю.Айхенвальда, А.Яблоновского. Не имевшая
личной подоплеки вражда Ц. и Адамовича ока-
залась длительной и глубокой: Адамовичу, це-
нившему акмеизм - поэтическую сдержан-
ность и ясность, был чужд дух поэзии Ц. Она по-
зволила себе вступить в спор и с неназванными
прямо И.Буниным и З.Гиппиус, подвергнув со-
мнению их предвзятые отзывы о Блоке, Есенине,
Пастернаке. Гиппиус отозвалась о <Поэме Горы>
как о <запредельном новшестве> по форме и
почти непристойности по содержанию.

До 1932 гонорары из <Воли России> были
основным писательским заработком Ц. Печата-
лась также в <Верстах>, <Ковчеге>, <Своими
Путями>, <Числах>, <Окне>, <Встречах> и др.,
но в наиболее авторитетных эмигрантских из-
даниях - <Современных записках> и <Послед-
них новостях> - ее стихи не понимали, безжа-
лостно сокращали, подвергали нелепой цензу-
ре. Резкое письмо Ц. в редакцию <Последних
новостей> по поводу откладывания статьи о ее
погибшем друге, поэте Н.Гронском, привело к
разрыву (1935). Последняя публикация Ц.
<Сказка матери> была искажена до неузнавае-
мости. В <Современных записках> ее стихи
шли в общей подборке, завершая алфавитную
очередность. Единственная книга стихов Ц. -
<После России. 1922-1925> (Париж, 1928) -