есть некто, кому эти ответы  известны.  Ну  а  пока  человечество  может
только ждать... и гадать.


   КАМЕЛОТ: Янки при дворе короля Артура

   Романтические сказания о короле Артуре и его рыцарях "Круглого стола"
знакомы большинству из нас. Являются ли они плодом буйной фантазии  ска-
зителя, или в древних легендах есть некоторая доля правды?
   ... "Тирра-лирра", - у реки
   Пел рыцарь Ланселот.
   И, бросив ткацкие дела,
   К окну ткачиха подошла
   И видит: лилия бела,
   Доспехи, шлем и удила.
   Так вот он - Камелот.

   Романтическая загадочность Камелота, нашедшая отражение  в  эпической
поэме Альфреда Теннисона "Леди Шейпотт", показывает,  что  в  XIX  веке,
впрочем как и сегодня, вечная тайна короля Артура и его рыцарей "Кругло-
го стола" ничуть не утратила своей притягательности. Легенда о  доброде-
тели, благородстве и мужестве не перестает увлекать школьников и  роман-
тиков, убежденных, что некогда в  диком,  смутном  и  мрачном  лихолетье
древней Англии действительно существовало чудесное королевство,  процве-
тавшее под мудрым правлением короля Артура и его благородных рыцарей.
   Или, может быть, все это - досужий вымысел, фокус  в  духе хитроумных
проделок королевского кудесника Мерлина?
   Были ли на самом деле Экскалибур, и "Круглый стол", и леди  Дженевра,
и сэр Ланселот? Или красивые легенды - плод фантазии, рожденной в  лихо-
летье, чтобы хоть как-то скрасить беспросветный мрак унылого существова-
ния?


   Легенда в литературных источниках

   Все сведения о короле Артуре и его дворе ученые называют Артуровскими
легендами. Впервые о короле Артуре упоминается  в  валлийской  эпической
поэме "Гододдин", появившейся примерно в начале нашей эры. В этой  поэме
есть несколько преданий о "могучем воине". В других ранних  литературных
памятниках этот могучий воин вписывается в образ кельтского  полководца,
храбро сражавшегося против саксонских завоевателей Британии.
   В 1135 году Джеффри Монмутский в своей "Истории" упомянул короля  Ар-
тура как завоевателя Западной Европы. Позднее Уэйс в одной  из  книг  по
истории наделил Артура романтической  аурой  рыцарского  благородства,
которая с тех пор и окружает его образ.
   Затем, уже в следующем столетии, французский поэт Кретьен де Труа на-
писал о рыцарях короля Артура пять романтических поэм. Его "Персеваль" -
самая ранняя литературная версия самой знаменитой артуровской одиссеи  о
поисках священной чаши Грааля, кубка, из  которого,  согласно  преданию,
пил Христос на своей тайной вечере.
   Важный вклад в дело увековечения Артуровских легенд внесли  двое  не-
мецких поэтов средневековья. Это Вольфрам  фон  Эшенбах  и  Готфрид  фон
Штрассбург, написавший историю о Тристане и Изольде. Артуровский  рыцарь
сэр Тристан был послан в Ирландию, чтобы привезти в  Корнуолл  красавицу
Изольду - невесту своего дяди короля Марка. Упоминание Корнуолла в  этой
истории было важно для укоренения в дальнейшем версии, будто  Камелот  -
местопребывание короля Артура - находился в западной части Англии.
   После 1225 года легенду о славном короле и его верных рыцарях в  кон-
тинентальной Европе начали забывать. Но она получила дальнейшее развитие
в Британии. Сказание "Сэр Гавейн и "зеленый" рыцарь",  появившееся  при-
мерно в 1370 году, - одно из лучших романтических произведений  эпохи,  в
котором нашли воплощение романтические идеалы рыцарства и чести.
   Затем увидело свет последнее значительное произведение  средневековья
на эту тему "Смерть Артура" Томаса Мэлори. Его повествования  стали  ис-
точником для более поздних Артуровских легенд.
   После этого в течение нескольких столетий - до "Королевских  идиллий"
Теннисона - о короле Артуре не было написано ничего значительного.
   Зато позже эта тема блистательно отразилась в музыке: великий  немец-
кий композитор Рихард Вагнер использовал Артуровские легенды  во  многих
своих великих операх.


   Кельтский миф

   Итак, сознавая, что образ Артура создавался целой плеядой авторов как
сказочный персонаж, зададимся вопросом: могла ли существовать у этой ле-
генды фактическая основа? Вполне утвердительный ответ дают те исследова-
тели, которые считают, что в основу таких взаимосвязанных сказаний могли
лечь только реальные факты.
   Но эти реальные факты принадлежат не английской, а кельтской истории.