ли проявляться отклонения от нормы. Он стал излишне раздражительным,  то
и дело устраивал скандалы с друзьями или впадал  в  уныние.  Создавалось
впечатление, что он вдруг осознал, на что решился. Но будущий мореплава-
тель зашел уже слишком далеко, отступать было поздно.
   Столкнувшись на тренировке с паромом, Кроухерст повредил один из трех
корпусов яхты. После этого в ней  стали  выявляться  различные  дефекты.
Например, на определенной скорости ослабевали болтовые и винтовые соеди-
нения.
   Кроухерст все более отчаивался, местным яхтсменам стало очевидно, что
путешествие обречено.
   30 октября, в ночь перед отплытием, Кроухерст признался жене: "Я  не-
доволен яхтой, она плохая. И я не готов к гонке". Произнеся  эти  слова,
расплакался.
   Позднее Клер говорила: "В ту ночь я вела себя  глупо".  Она  считает,
что это был обращенный к ней крик о помощи. Услышь  она  его,  Кроухерст
мог бы использовать последний шанс и отказаться от участия в гонке.


   Старт

   На следующий день все жители Тейнмаута  высыпали  на  берег.  Дональд
Кроухерст стартовал на своем тримаране. Отплыл он практически без  пред-
варительных испытаний и обкатки. Небольшая каюта яхты вся была заставле-
на ящиками с оборудованием и припасами.
   Несмотря на поспешное отплытие, Кроухерст начал гонку успешно.  Через
две недели он достиг берегов Португалии. Но здесь уже начали проявляться
недостатки тримарана.
   В одном из корпусов обнаружилась течь. Из-за плохого крепления  вышел
из строя руль автоматического управления. Чтобы закрепить его,  пришлось
снять болты с других частей яхты.
   Потом случилась новая беда. В  результате  попадания  внутрь  корпуса
морской воды отказал генератор - единственный  источник  электроэнергии.
Так Кроухерст лишился освещения и радиосвязи.
   В пятницу 13 ноября, находясь все еще недалеко от  Португалии,  Кроу-
херст сделал запись в дневнике: "Поломки генератора  вполне  достаточно,
чтобы прекратить гонку. Но я не хочу этого делать. Если я сдамся, то ра-
зочарую слишком многих людей, а самое главное - Стэнли Беста.  И,  кроме
того, мою семью".
   И тогда он решил: "Прежде чем сменить курс или отказаться от гонки, я
буду продолжать движение в южном направлении и попытаюсь починить  гене-
ратор, чтобы связаться с Бестом. Если эта моя затея рухнет, обанкротится
компания... Пропадут десять лет труда и забот, но все-таки  у  меня  еще
останутся Клер и дети..."
   К этому времени Кроухерст прошел уже 1300 миль, но  таким  извилистым
путем, что это соответствовало только 800 милям запланированного маршру-
та. Он безнадежно отстал от других участников  гонки.  Несмотря  на  все
неприятности, возникшие на борту тримарана, ему еще предстояло пройти 28
тысяч миль. Именно тогда Кроухерст,  должно  быть,  понял,  что  ему  не
удастся закончить гонку, не говоря уже о победе.  Он  помышлял,  по  его
словам, только о том, как избежать позора.
   Через несколько дней Кроухерсту удалось наладить генератор. Из  сооб-
щений по радио он узнал, что один из его соперников находится  в  районе
Новой Зеландии, а второй огибает мыс Доброй Надежды. Кроухерст, находясь
у острова Мадейра, отстал от них на тысячи миль. Он заказал разговор  со
Стэнли Бестом.
   Согласно записям в бортовом  журнале,  Кроухерст  собирался  сообщить
Бесту о том, что ему ничего не остается, как прекратить гонку, чтобы  на
будущий год, после нормальной подготовки, сделать еще  одну  попытку.  У
него должен быть еще один шанс... Фактически же Кроухерст  ничего  этого
не сказал. Он солгал, что все идет  хорошо,  за  исключением  одной-двух
технических неполадок, и  предупредил,  что  периодически  возможно  от-
сутствие связи из-за неисправного генератора.
   Это был первый явный намек на то, что Дональд Кроухерст  запланировал
для своего кругосветного плавания новый маршрут.


   Уловки

   10 декабря Кроухерст послал радиограмму  своему  пресс-агенту  Роднею
Холлуорту, сообщив о новом рекорде скорости - 243 мили за один день. На-
завтра об этом сообщили все английские газеты.
   Никто из следивших за гонкой не знал, что Кроухерст  теперь  вел  два
журнала. В одном он фиксировал свои истинные курс и положение  -  святая
обязанность всех моряков, управляющих судами.  В  другом  было  описание
маршрута, которое он собирался предъявить арбитрам  гонки  после  своего
триумфального возвращения.
   Когда весь мир считал, что тримаран Кроухерста борется со штормами  в
самой бурной зоне Атлантического океана, сам  мореплаватель  преспокойно
дрейфовал при полном штиле в Южной Атлантике, держась подальше от прохо-
дящих судов.