на его земле крестьян, по крайней мере в конце этой эпохи - право не выпускать 
из имения старожильцев. Отличительной чертой всех этих привилегий был их 
индивидуальный, а не классовый характер: право вотчинного суда и т.д. 
ограждалось в каждом отдельном случае особой жалованной грамотой, которую 
приходилось возобновлять после смерти выдавшего ее князя. Чтобы составить 
плотный и достаточно сильный класс, боярство удельной эпохи было и слишком 
малочисленно, и недостаточно однородно. Состав его, особенно со времени 
перехода 
в его ряды удельных князей, сведенных со своих столов московскими государями, 
стал очень сложным. Боярские роды вытянулись в длинную лестницу, отношение 
отдельных ступеней которой точно регулировалось т.н. местничеством, стеснявшим 
произвол государя по отношению к отдельным семьям, но мешавшим и этим семьям 
сомкнуться в одно целое. По этой же причине все попытки бояр закрепить 
политическими гарантиями свое фактическое преобладание кончались всегда 
неудачей: политическая власть боярства тотчас же вырождалась в олигархию, 
вызывавшую противодействие среди самих же бояр, не вошедших в правящий кружок. 
Настоящий правящий класс должен был развиться из другого корня - и 
происхождение 
современного нам русского дворянства объясняется главным образом двумя 
условиями 
- экономическим и политическим. Экономическим условием была смена крупного 
вотчинного землевладения средним и мелким - поместным. Боярин-вотчинник 
удельной 
Руси XIII-XV вв., в противоположность боярину Русской Правды, был типичным 
представителем натурального хозяйства. Но уже с XVI в. в Центральной России, а 
в 
Новгородской области веком или двумя раньше, начинает завязываться меновое 
хозяйство, образуются местные центры сбыта с.-х. продуктов, рынки. Крупные 
землевладельцы, раньше довольствовавшиеся натуральным оброком своих крестьян, 
теперь начинают понемногу и сами вести хозяйство, но превратить вотчину в 
большое с-х. предприятие было совершенно не под силу технике того времени. 
Наиболее выгодным способом эксплуатации являлось раздробление вотчины на 
несколько мелких хозяйств; так возникло поместье, - на частных землях, 
дворцовых 
и монастырских ранее, чем на государственных. Более мелкий владелец, сняв землю 

у более крупного, платил за нее обыкновенно не деньгами, а службой, доставляя 
вотчиннику все более и более необходимую для него при новых хозяйственных 
условиях администрацию. С течением времени преобладающим типом помещичьей 
службы 
становится военная; здесь сказалось уже влияние политических условий той эпохи. 

Т.н. падение монгольского ига имело свои отрицательные последствия. Татарская 
Орда, рассматривая Русь как свою собственность, закрывала ее от грабежей мелких 

степных хищников. Когда Орда распалась на несколько мелких частей, то эти 
последние, не будучи в силах снова завоевать Русь, стали ее грабить: война на 
южной окраине Московского государства стала хроническим явлением, и для борьбы 
с 
хищниками понадобилось постоянное войско. Раздача земли в поместье в обмен за 
военную службу временного владельца начинает практиковаться московскими 
государями уже с Ивана III, поместившего целый ряд служилых людей на землях, 
конфискованных им у новгородского боярства. Позже поступают в раздачу и 
государственные "черные" земли. Помещики сразу получили в свое распоряжение 
некоторые права вотчинника, право суда, напр. С сер. XVI в. они стали и 
ответственными сборщиками казенных податей на своей земле - откуда вытекло 
впоследствии их право облагать налогами крестьян. Но новый класс вовсе не был 
повторением боярства в уменьшенном виде. Во-первых, это был действительно 
общественный класс по своим размерам: служилое ополчение к. XVI в. насчитывало 
до 70 тыс. человек. Затем, при первых "верстаниях" в службу, правительство 
давало поместья, не справляясь с происхождением человека, а принимая в расчет 
лишь его боевую годность. Брали даже людей, находившихся в услужении у частных 
лиц. Благодаря этому, по составу новый класс явился, сравнительно с боярством, 
очень худородным.
   Представления о родовой чести, об отечестве не могли здесь пустить глубоких 
корней; окончательная победа дворянства в XVII в. сопровождается падением 
местничества. Далее, приспособление к новому, денежному хозяйству очень дорого 
обходилось тогдашнему служилому землевладельцу: для XVI в. мы имеем целый ряд 
случаев разорения очень крупных вотчинников. Положение мелкого помещика - 
городового (провинциального) сына боярского было еще тяжелее, и он вполне 
зависел от правительства, которое изредка помогало ему денежными выдачами 
(жалованьем). Если боярство стояло на том, что отечества и государь никому 
придать не может, то среди мелких служилых должно было скоро утвердиться 
сознание, что, напротив, "велик и мал живет государевым жалованьем". Общего со 
старой "дружиной" у нового военного класса было очень мало, если не считать 
названия дворян, уцелевшего от той поры, когда поместья получали люди, 
служившие 
во дворе князя. Первоначально название прилагалось лишь к низшему разряду 
служилых, высший же называли детьми боярскими. Позже оба термина употребляются 
безразлично, а иногда дворяне стоят выше детей боярских. Социальное положение