Мнение древних Буддистов, что мы не знаем и не можем знать ничего позади 
видимых свойств, кажется основательнее. Согласно ему, душа есть совокупность 
свойств, называемых ощущениями и чувствами. Сумма этих свойств и есть то, что 
называют душою, и она постоянно меняется. Теория Адвайты о душе примиряет обе 
стороны. 
Положение адвайтистов состоит в том, что мы не можем мыслить субстанцию 
отдельно от свойств, не можем также мыслить в одно и то же время изменение и 
не-изменение. Субстанция и качества не две разные вещи: но то, что мы называем 
субстанцией, есть в то же время и то, что называется качеством. Неизменяемая 
субстанция вселенной то же, что и наша изменяемая вселенная. Неизменяемое лишь 
кажется изменяемым. Ноумен не нечто отличное от феномена; но он стал только 
феноменом. Есть душа, которая не изменяется, а то, что мы называем чувствами, 
восприятиями и даже телом, все это – та же самая душа, и мы воспринимаем только 
одно. Мы привыкли думать, что имеем тела, души и т.д.; но в действительности у 
нас есть только одно. Когда я думаю о себе, как о теле, я только тело; а когда 
думаю о себе, как о душе, тело исчезает, и восприятия тела не остается. Никто 
не может воспринимать свое Я без того, чтобы восприятие тела не исчезло; никто 
не может достичь восприятия субстанции, без исчезновения восприятия свойств. 
Старый пример Адвайты, – веревка, принимаемая за змею, может быть приведен и 
здесь, для лучшего уяснения нашей мысли. Когда человек считает веревку змеей, 
веревка для него не существует, а когда узнает, что это веревка, змея исчезает, 
и остается веревка. 
Наши идеи о двойном и тройном существовании получались путем анализа, а затем 
были записаны в книги, и мы читали или слушали о них до тех пор, пока в нас не 
укоренилось заблуждение, что мы имеем двойное восприятие, души и тела. На самом 
деле, его никогда не было. Воспринимать в данное время можно или душу, или тело.
 Это не требует дальнейших доказательств, и вы сами можете это проверить на 
себе. 
Попробуйте думать о себе, как о душе, как о чем-то, не имеющем тела. Вы увидите,
 что это почти невозможно; но те немногие, которым это удается, знают, что в то 
время, когда их я представляется им как душа, у них не бывает никакой идеи о 
теле. Вы, может быть, встречали людей, находившихся под влиянием гипноза или, 
вследствие истерии, в особенном состоянии сознания. Из их рассказов о том, что 
они испытывали, вы могли видеть, что в то время, когда они воспринимали 
что-нибудь внутреннее, внешнее для них исчезало. Это показывает, что все, что 
существует, одно; что одно проявляется в разных формах и что отношение всех 
этих различных форм друг к Другу то же, что между причиной и следствием. 
Отношение между причиной и следствием то, что причина становится следствием, 
следствие причиной и т.д. Причина как бы исчезает, и на ее месте остается 
следствие. Если душа – причина тела, то душа как бы исчезает на некоторое время,
 и остается тело, а когда тело исчезает остается душа. Эта теория давала бы 
буддистам удобные аргументы против допущения дуалистами тела и души, так как 
она опровергает положение дуализма, показывая, что субстанция и качество – одно 
и то же, принимающее только различные формы. 
Мы видели также, что идея о неизменяемости может относиться только к целому, но 
никоим образом не к части. Понятие о части вытекает из понятия об изменении и 
движении. Что-нибудь ограниченное мы можем понимать и знать потому, что оно 
изменяемо; целое же должно быть неизменяемо, потому что кроме него нет ничего 
другого, а изменение может быть только по отношению к чему-нибудь, что 
сравнительно постоянно, или неизменно. 
Итак, согласно Адвайте, идея о мировой душе, – всеобщей, неизменяемой и 
бессмертной, – может быть вполне доказана. Затруднение может быть только 
относительно частной (души). Что же остается от старых дуалистических теорий, 
через которые все мы должны были пройти и которые имели над нами такую власть, 
– от теорий о маленьких отдельных индивидуальных душах? Мы знаем теперь, что мы 
бессмертны в целом, но беда в том, что нам хотелось бы быть бессмертными в 
отдельности. Мы видели, что мы бесконечны и что в именно этом и состоит наша 
индивидуальность. Но мы так сильно желаем сделать индивидуальными наши 
маленькие души. Чем же они становятся, когда ежедневный опыт нам показывает, 
что эти маленькие души индивидуальны, но с оговоркой, что они индивидуальности 
постоянно растущие. Они те же и не те же. Вчерашний я тот же, что и сегодняшний 
я, и в то же время не тот; в нем что-то изменилось. Освобождаясь от 
дуалистического понятия, что среди всех этих изменений проходит нить тождества, 
и принимая самые новейшие понятия, например, понятия об эволюции, мы находим, 
что наше тождество, – то, что мы считаем неизменным, – постоянно изменяется, 
постоянно увеличивается. 
Если верно, что человек представляет собою эволюцию моллюска, то 
индивидуальность моллюска должна быть та же, что и индивидуальность человека, 
только она стала значительно больше. От моллюска до человека было постоянное 
увеличение до состояния бесконечности. Поэтому отдельная душа может быть 
названа индивидуальностью, постоянно развертывающейся в направлении к 
бесконечности. Совершенной индивидуальностью она станет только тогда, когда 
сделается бесконечной; по эту же сторону бесконечности она индивидуальность 
постоянно изменяющаяся, растущая. 
Адваистические системы Веданты имеют особенное стремление согласоваться с 
предыдущими системами. В них проводится та же идея, которую в новейшее время вы 
называете теорией эволюции, т.е., что все мало-помалу растет. При таком взгляде 
не трудно примирить все предыдущие системы, не отвергая ни одной из их идей. 
Ошибка Буддистов заключалась в том, что они не имели понятия об этом постоянно 
увеличивающемся росте, и потому никогда даже не пытались примирить с идеалом