итическими. Но этого мало: для того чтобы этнический 
кризис «созрел», этнос должен чувствовать себя дискриминированным и по 
социально-экономическим показателям (низкий уровень доходов, преобладание 
непрестижных профессий, недоступность хорошего образования и т.д.), и по 
духовным (притесняют религию, ограничивают возможности использования языка, не 
уважают обычаи и традиции...). Так что любой межэтнический конфликт — это даже 
не «два в одном», а и три, и четыре «обычных» конфликта в едином межэтническом 
пространстве.
     2 Конфликты этого рода всегда отличаются высоким накалом эмоций, страстей, 
проявлением иррациональных сторон человеческой природы.
     3 Большинство из крупных межэтнических конфликтов имеют глубокие 
исторические корни. А если даже таковых и нет, то конфликтующие стороны их 
непременно создадут псевдоисторическими изысканиями типа: «Наши предки всегда 
здесь жили!».
     4 Межэтнические конфликты характеризуются высокой мобилизацией. Защищаемые 
этнические особенности (язык, быт, вера) — это не свобода слова или собраний, 
которые волнуют далеко не всех. Эти особенности составляют повседневную жизнь 
каждого члена этноса, что и обеспечивает массовый характер движения в их защиту.

     5 Межэтнические конфликты носят «хронический» характер, они не имеют 
окончательного разрешения. Ибо этнические отношения весьма подвижны. И та 
степень свободы и самостоятельности, которой удовлетворяется нынешнее поколение 
этноса, может показаться недостаточной следующему.
     Этно-политические отношения сами по себе конфликтогенны. Когда же к этому 
прибавляются политические ошибки, их взрывной потенциал возрастает многократно. 
Так, на территории бывшего СССР тлеет масса этно-политических конфликтов, 
связанных с грубыми ошибками (а нередко и преступлениями) советского 
руководства. Это конфликты, порожденные проблемой восстановления прав 
депортированных народов (ингушей, крымских татар, турок-месхетинцев), 
произвольными территориальными изменениями, нарушавшими целостность этносов 
(Южная Осетия, Нагорный Карабах, Крым), чрезмерной русификацией всей социальной 
жизни в районах компактного 

проживания национальных меньшинств и т. д. Всех этих конфликтов могло и не быть.

Но они возникли и разворачиваются по обшей схеме: пострадавший этнос требует 
восстановления справедливости (частенько с перехлестом), а гарантия ее 
установления — собственная государственность в той или иной форме. Первый же 
признак всякого государства — территория. Поэтому территориальные притязания 
выступают основой примерно 2/3 всех этнических конфликтов на пространствах 
бывших республик СССР. Это требования и изменения границ, и воссоздания 
утраченных национальных образований, возвращения репрессированных народов на 
прежние места проживания и пр. По некоторым опенкам, ни территории бывшего СССР 
на период 1992 г. было зафиксировано 200 этнотерриториальных споров, а к 1996 г.
 сохраняли актуальность 140 территориальных притязаний1.
Принципы регуляции 
этнических конфликтов
Действия по нейтрализации конфронтационных устремлений участников межэтнических 
конфликтов укладываются в рамки некоторых общих правил, выведенных из 
имеющегося опыта разрешения таких конфликтов. В их числе:
1) легитимация конфликта — официальное признание существующими властными 
структурами и конфликтующими сторонами наличия самой проблемы (предмета 
конфликта), нуждающейся в обсуждении и разрешении;
2) институциализация конфликта — выработка признаваемых обеими сторонами правил,
 норм, регламента цивилизованного конфликтного поведения;
3) целесообразность перевода конфликта в юридическую плоскость;
4) введение института посредничества при организации переговорного процесса;
5) информационное обеспечение урегулирования конфликта. то есть открытость, 
«прозрачность» переговоров, доступность и объективность информации о ходе 
развития конфликта для всех заинтересованных граждан и др.

1Конфликты в современной России. Указ. соч. С. 225—226.

В сфере этнополитических конфликтов, как и во всех других, все также действенно 
старое правило: конфликты легче предупредить, чем впоследствии разрешить. На 
это и должна быть направлена национальная политика государства. У нашего 
сегодняшнего государства такой четкой и внятной политики пока что нет. И не 
только потому, что у политиков «руки не доходят», а в значительной степени 
потому, что неясна исходная общая концепция национального строительства в 
мультиэтнической России. 
О национальном 
самоопределении
Главная проблема: что делать с принципом права наций на самоопределение 
(провозглашенного, между прочим, в Конституции РФ)? Если признать его полностью 
и на деле, а не па словах, то в перспективе мы имеем сотни две-три сугубо 
суверенных осколка некогда единого государства, распад на которые будет 
сопровождаться конфликтами наподобие нынешнего российско-чеченского. А не 
признать — тоже нельзя, ибо это будет означать возврат к имперским традициям.
Поэтому при разработке концепции общероссийской национальной политики возможно 
имеет смысл принять во внимание некоторые итоги мирового опыта в этой области. 
Суть их заключается в следующем. Идея национального самоопределения «вплоть до 
полного отделения» в качестве базового принципа национального строительства 
неудачна. Во-первых, потому, что ставит права общности выше прав индивида. Это, 
как правило, ведет к появлению узурпаторских режимов, подавляющих -от имени 
народа» сначала права меньшинств, а затем и гражданс