| |
древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную”
[Откровение, XII, 7].
Давайте тогда исследуем древние теогонии, чтобы удостовериться, что
подразумевалось под этими замечательными выражениями.
Первый вопрос — действительно ли термин Дьявол, как он здесь применяется,
представляет злобное божество христиан, или же он представляет
антагонистическую слепую силу — темную сторону природы. Под последней мы не
должны понимать проявление какого-либо злого принципа, который является malum
in se, но только тень Света, так сказать. Теории каббалистов объясняют ее, как
силу, которая антагонистична, но в то же самое время существенна для
жизненности, выявления и энергичности принципа добра. Растения погибли бы в их
первой стадии существования, если бы их держали выставленными под постоянным
светом солнца; ночь, чередующаяся с днем, существенна для их здорового роста и
развития. Доброта, подобным же образом, быстро перестала бы быть таковой, если
бы не сменялась ее противоположностью. В человеческой натуре зло обозначает
антагонизм материи к духовному, и каждый соответственно тем очищается. В
космосе должно сохраниться равновесие, действие двух противоположностей создает
гармонию, подобно центростремительной и центробежной силам, и они необходимы
одна другой. Если одну из них приостановить, действие другой сейчас же станет
разрушительным.
Это олицетворение, обозначенное именем Сатана, должно рассматриваться с
трех различных точек зрения: Ветхого Завета, христианских отцов и древнего
нееврейского язычества. Полагают, что он представлен в образе Змия в саду
Эдема; тем не менее эпитет Сатана нигде в еврейских Священных Писаниях не
применяется ни к той, ни к другой разновидности змей. Медному Змию Моисея
израильтяне поклонялись, как богу,550 так как он был символом Эсмуна-Асклепия,
финикийского Иао. Действительно, характер самого Сатаны представлен в “Первой
книге Летописи” в действии подстрекательства царя Давида к счислению
израильского народа; но это есть поступок, в другом месте особо приписанный
самому Иегове.551 Вывод неизбежен, что эти два, Сатана и Иегова,
рассматривались как идентичные.
Другое упоминание Сатаны можно найти в “Пророчествах Захарии”. Эта книга
была написана в период, последовавший за еврейской колонизацией Палестины и,
следовательно, вполне можно предположить, что асидеане принесли это
олицетворение туда с Востока. Хорошо известно, что эта община сектантов была
глубоко пропитана маздеанскими идеями, и что они представляли Архимана или
Анра-Манью под божественными именами Сирии. Сиф или Сат-ан, бог хититов и
гиксосов, и Веель-Зевув бог-оракул, пост-греческий Аполлон. Пророк начал свой
труд в Иудее во втором году царствования Дария Гистаспа, восстановителя
маздеянского культа. Свою встречу с Сатаной он описывает так:
“Он показал мне Иисуса Навина, великого иерея, стоящего перед ангелом
Господним, и Сатану, стоящего по правую руку его, чтобы противодействовать ему.
И сказал Господь Сатане: “Господь да запретит тебе, о, Сатана; даже Господь,
избравший Иерусалим, да запретит тебе; не головня ли это, исторгнутая из
огня?”552
Мы полагаем, что абзац, который мы сейчас процитировали, символичен. В
Новом Завете имеются два намека на то, что это действительно так. “Соборное
послание Иуды” ссылается на него на следующем своеобразном языке:
“Михаил Архангел, когда говорил с диаволом, споря о Моисеевом теле, не
смел произнесть укоризненного суда (?????? ???????? ??????????), но сказал: “Да
запретит тебе Господь”.” [Иуда, 9].
Таким образом, архангел Михаил упоминается как тождественный с , Господом
или ангелом Господа из предшествующей цитаты, и этим показано, что еврейский
Иегова обладал двойным характером, секретным и проявленным в качестве ангела
Господа или Михаила-архангела. Сопоставление этих двух отрывков делает ясным,
что “тело Моисея”, над которым они соперничали, была Палестина, которая, как
“страна хеттов”,553 была особым владением Сифа, их местного божества554 Михаил,
в качестве поборника культа Иеговы, соперничал с Дьяволом или Противником, но
оставлял вынесение приговора своему главе.
Велиал не признан имеющим право ни на звание бога, ни дьявола. Термин ,
ВЕЛИАЛ, определен в еврейском лексиконе как означающий разрушение,
расточительство, бесполезность; и фраза , АИС-ВЕЛИАЛ, или Велиал-человек
означает расточительного, никуда негодного человека. Если Велиал должен быть
персонифицирован, чтобы угодить нашим религиозным друзьям, мы были бы обязаны
сделать его совершенно отличающимся от Сатаны и считать его своего рода
спиритуалистическим “Диакка”. Однако, демонографы, насчитывающие девять
отдельных степеней демонов, делают из него главу третьего класса — группы
чертенят, озорников и бездельников.
Асмодей совсем не еврейский дух, его происхождение чисто персидское. Бриэл,
автор “Hercule et Cacus”, доказывает, что он есть парсийский Эшем-Дэв, или
Аэшма-Дэв, злой дух похотливости, который, по словам Макса Мюллера,
“упоминается несколько раз в “Авесте” как один из Дэвов,555 первоначально богов,
потом ставших злыми духами”.
Самаэль есть Сатана; но Брайан и многие другие авторитеты доказывают, что
это есть имя “Симоуна” — ветра пустыни [606], и Симоуна называют Атабул-ос или
Диаболос.
Плутарх говорит, что под Тифоном подразумевалось все яростное, буйное,
беспорядочное. Разлив Нила египтяне называли Тифоном. Нижний Египет очень
плоский, и любая возвышенность, воздвигнутая вдоль реки, чтобы оберечься от
частых наводнений, называлась Тифонием или Тафосом; отсюда происхождение Тифона.
|
|
