здорового человека. Нередко человек развивает свои слабые стороны несколько 
лучше среднего. И это приводит к ошибкам при определении его типа. Например, 
один из моих знакомых неоднократно был отнесен социониками к 
интуитивно-этическим экстравертам (визуал-лингвикам). И действительно, он 
демонстрировал неплохие навыки общения. Но настоящий его тип — визуал-сциентик. 
Для его близких знакомых несомненно, что мышление у него развито куда лучше 
чувств. Однако при первой встрече этого вполне можно не заметить.).
    Патологические колебания проявления установок гораздо более «вязкие», 
замедленные в сравнении с нормальными. Здоровый человек в естественной ситуации 
легко переключается с одного сорта проблем на другие. В случае ПК сознание 
гораздо более заторможено.
    Главной опасностью для соматика, как отмечал Юнг, является чрезмерное 
втягивание в жизнь внешнего мира, приводящее к дисгармонии его внутреннего мира,
 то есть к пустым тратам времени, не оставляющим возможности привести в порядок 
свои мысли, чувства, здоровье. Такой соматик может совершенно измучить себя. 
Вслед за этим происходит обратное «качание маятника» — соматик пытается 
замкнуться, становится угрюм, хотя всегда в глубине души надеется, что найдется 
кто-нибудь, кто сумеет помочь ему навести порядок в самом себе. Внешне он 
проявляет в гипертрофированном виде отрицательные черты противоположного типа, 
причем в такой степени, что их уже можно назвать эгоизмом, безынициативностью, 
замкнутостью. В наших терминах это значит, что соматик с ПК «застревает» в 
релатичных проблемах.
    Юнг сводил причины подобного состояния к компенсаторной установке 
бессознательного. Однако сознательное желание какой угодно ценой разрешить свои 
внутренние проблемы может приводить соматика к обесцениванию своей сильной 
стороны и концентрации внимания на слабой. Для иллюстрации можно привести всем 
известные случаи мнительности по поводу здоровья. Этой слабости более всего 
подвержены абстрактики-соматики. Без помощи окружающих они забывают изучать 
свои субъективные ощущения и даже следить за ними. И если слишком долго нет 
напоминаний о необходимости наблюдать за своим самочувствием, абстрактные 
соматики доводят его до катастрофы. После этого они вынуждены следить за ним 
постоянно. Представители этих типов, для которых в норме о здоровье ни думать, 
ни говорить нет времени, доведя себя «до ручки», часто готовы часами обсуждать 
свои хвори (Но это, как вы понимаете, еще не повод считать таких людей 
конкретиками-релатиками. Для последних разговоры о собственных ощущениях тоже 
обычны, но потому что они постоянно их изучают и совершенствуют.).
    Когда признаковый комплекс встречается в своей более ранней стадии, 
опознать его труднее. Визуал-сциентики иногда склонны проявлять навязчивую 
заботу о самочувствии окружающих. В таких случаях всегда оказывается, что ими 
движет бессознательное желание спровоцировать окружающих на подобную заботу в 
свой адрес. Как только желаемое сбывается, ВС тут же забывает о том, что такое 
понятие как самочувствие вообще существует. Если же провокации не приводят к 
столь хорошему исходу, наступает депрессивное состояние.
    Релатик, который слишком отрицательно относится к требованиям внешнего мира,
 сталкивается с проблемами другого сорта. Он оказывается не в состоянии верно 
оценивать свои конкретные и потенциальные возможности, его эмоции все менее 
соответствуют приличиям, и действует он все менее успешно и охотно. Меланхолия 
и депрессия становятся его естественными состояниями (для чересчур соматика 
характерны истерики и бурные скандалы). Если ситуация не изменяется, 
признаковый комплекс не заставляет себя ждать.
    Релатика от соматика можно отличать даже по состоянию аффекта. Истерику и 
скандал, которые устроил соматик, легко отличить от релатичного. Соматик 
скандалит безоглядно, активно и шумно. Выглядит это как вспыльчивость, неумение 
обуздывать свои чувства. Ощущения, что человек «на пределе», в таких случаях 
обыкновенно не возникает. Действительно, соматик, накричавшись, быстро 
успокаивается и даже не считает, что произошло нечто экстраординарное. Другое 
дело, если до истерики дошел релатик. Чем кончится бурное проявление его чувств,
 никогда заранее не известно. Успокаивается релатик долго и старается никогда 
впредь ничего подобного не допустить.
    Депрессии соматика и релатика тоже выглядят очень по-разному. Для релатика 
меланхолия — почти естественное состояние, и если даже она переходит в 
депрессию, ничего особенно страшного, с точки зрения релатика, не происходит, 
он не боится существовать в этом состоянии довольно долго: «Ну, был период, в 
течение которого не было возможности проявлять активность, ну и ладно, такие 
периоды всегда проходят». Соматик испытывает страх перед состоянием 
подавленности. Ощущение своей беспомощности для него — это почти крушение мира. 
Депрессии у соматика бывают реже истерик и скандалов. Но уж если бывают, то 
вспоминаются долго как нечто ужасное, чего нужно впредь не допускать. Этот факт,
 видимо, было бы полезно использовать в судебно-медицинской практике, когда 
нужно квалифицировать тяжесть состояния аффекта. Для соматика аффектом будет 
депрессия, для релатика — истерика.
    Человек при признаковом комплексе ведет себя примерно так же, как носитель 
классического комплекса, изучаемого с помощью психоанализа. Его проявления 
весьма напоминают то, что было описано З. Фрейдом. ПК сопровождается ухудшением 
характера, самочувствия, сбоями ритма жизни. Иногда к признаковому комплексу 
приводит изучение соционики. В этом случае его проявление еще более явно 
связано с такими классическими явлениями как вытеснение и сопротивление при 
попытках вербализовать проблему.
    Борьба с состоянием ПК возможна разными способами. Первый — пассивный, 
когда человек напрочь отключается от реальности и ожидает, что все как-то само