основали первое поселение в Гуше - Кфар Эцион. Я был тогда координатором
детей Гуш Эциона, живших в разных местах Израиля и могу сказать, что очень
многие из тех, кто родился в Гуше, вернулись туда заново строить поселения.

      Вопрос: Не могли бы Вы рассказать собственно о Шестидневной войне и,
в частности, о битве за Иерусалим?

      Ответ: Я сам тогда воевал в бригаде десантников, освободившей
Иерусалим, и был в первой группе, которая подошла к Стене Плача. Мы все, в
сущности, тогда были, как грезящие. Конечно, мы воевали, стреляли, теряли
своих товарищей, нас ранили, но каждый ощущал, что принимает участие в
исторической войне - войне, которая как бы пришла к нам со страниц ТаНаХа;
все чувствовали, что здесь происходит не просто политическое столкновение
двух народов, а осуществляется Божественное Провидение.

      Когда мы захватили "hар hа-Зейтим" - Масличную Гору - то впервые
перед нами открылся вид на Иерусалим с востока, которого мы никогда не
видели раньше: Храмовая Гора, Золотой купол над ней, Старый город - зрелище
совершенно незабываемое. И когда я, как во сне, смотрел на открывшийся
передо мной вид, вдруг сзади кто-то хлопнул меня по плечу, и я увидел
своего старого друга Ави Хаймовича (Амихая), который сказал: "Ханан, завтра
мы возвращаемся в Гуш Эцион". Я был поражен тем, что в разгар войны и у
него и у меня возникла совершенно одинаковая мысль: мы на пороге
освобождения Иерусалима, возвращения в Гуш. Он потом погиб в Войне Судного
Дня. Нас было трое друзей: Меир пал на "Гиват hа-Тахмошет" в Шестидневной
войне, Ави погиб в Войну Судного Дня, а я тогда был очень тяжело ранен.

      Другая история, которая мне очень хорошо запомнилась, такова. Когда
мы уже прорвались в Старый город и шли по направлению к Стене Плача, я
вдруг увидел перед собой джип, в котором сидели два старца. Я присмотрелся
и увидел, что это были два моих учителя: рав Цви-Иеhуда Кук, руководитель
иешивы "Мерказ hа-Рав" и рав Давид hаКоhен - "Иерусалимский назир". Как
оказались здесь, в центре боевых действий, два этих человека, бывшие в то
время духовными руководителями поколения? Как выяснилось, один из наших
командиров, Йоав из кибуца Явне, подумал: вот мы сейчас освободим Стену
Плача - и что же, туда придут только солдаты? И он послал джип за этими
двумя Учителями, чтобы привезти их к Стене. Увидев их, я побежал за джипом,
и мы одними из первых вышли к Стене Плача.

      Мота Гур, командир бригады, освободившей Иерусалим, в последней главе
своей книги пишет, что он, увидев "Иерусалимского назира", обнявшего руками
Стену, вдруг ощутил и себя всей душой прилепившимся к этой Стене.

      И, наконец, третья история, которую я хочу вам рассказать. У нас был
командир батальона, Гиора Ашкенази, которого мы все очень любили. Он пал на
"hар hа-Цофим" - горе Скопус - рядом с больницей Августа Виктория. Когда я
увидел, что он упал, я остановился в потрясении, но мой командир взвода
крикнул мне, чтоб я бежал вперед. Когда же мы вернулись, он был уже мертв.
Это был замечательный человек, выходец из одного из кибуцев hа-Шомер
hа-Цаир. И все эти годы после Шестидневной войны у меня было ощущение, что
мы должны иметь на этом месте некое еврейское владение в память о гибели
Гиоры. Вы знаете, что сейчас весь этот район Восточного Иерусалима населен
только арабами, и из-за интифады многие боятся даже заходить туда. И только
год назад нам удалось купить землю совсем рядом с тем местом, на котором
пал Гиора, и сейчас мы открыли там иешиву, которая называется "Бейт Орот".
В день открытия иешивы я пригласил вдову Гиоры. Она произнесла прекрасную
речь и даже сказала, что, возможно, ее сын будет учить здесь Тору. Мы
сейчас надеемся построить в этом районе целый еврейский квартал.

      Я хотел бы подвести итог своему рассказу. Во-первых, нет еврейских
поселений в Гуш Эционе без Иерусалима; но нет и Иерусалима без поселений.
Если мы говорим, что Иерусалим - это сердце, то вокруг сердца должна быть
плоть. И поэтому судьба поселений неотделима от судьбы Иерусалима. Даже
сегодня мы, жители Гуша, ощущаем себя как "стражи стен Иерусалима".

      Во-вторых, освобождение Иерусалима - это вещь не только физическая,
но и духовная. И поэтому для меня рав Цви Иеhуда Кук и Иерусалимский назир,
которые вместе с солдатами подошли к Стене, являются как бы внутренним
выражением идеи о том, что в освобождении Иерусалима нашли свое воплощение
мечты всех поколений наших отцов.

      И, в-третьих, завоевание - это еще не все; мы должны построить и
заселить Иерусалим во всех его частях; и наша иешива Бейт Орот - вклад в
это общее дело.