СБОРЫ И РАЗДОРЫ

     В ту ночь я спал крепко.  Симара разбудила меня только часа через два
после восхода солнца.  Выкупавшись и позавтракав, я собрал всех на шхуне и
рассказал о впечатлениях вчерашнего дня.  Резкую реакцию вызвало появление
на плантации карибов.
     - Для нас  теперь  ясно,  что  плантация  Бленхейм  -  сущий  ад  для
несчастных рабов.  Царящие  на  ней  жестокость  и  бесчеловечность  столь
ужасны, что я предлагаю не только освободить здесь всех рабов и  отправить
их на Бербис, но и покарать всех виновных в издевательствах над людьми,  а
саму плантацию сжечь.
     Со мной согласились.
     - Недалеко отсюда, - продолжал я, - насколько мне известно, есть  еще
две голландские плантации, и нам надо подумать, как освободить  работающих
там невольников. Все прислуживающие плантатору негры: надзиратели, стража,
доносчики и палачи - должны быть преданы суду как преступники и предатели.
Плантатора и его семейство следовало бы взять в качестве  заложников.  Но,
прежде чем предпринимать какие-либо действия, нужно установить контакт  со
старейшими невольниками, достойными нашего  доверия.  В  этом  должны  нам
помочь Мария и ее подруги. К тому же нельзя забывать и о главном!..
     Я на мгновение умолк и вопросительно взглянул на  Арасибо  и  Арнака.
Верные советчики,  всегда  отличавшиеся  сообразительностью,  должны  были
догадаться, что я имею в виду. Но они молчали, и я посмотрел в их сторону,
насмешливо улыбаясь:
     - Прежде чем  всерьез  браться  за  плантацию,  необходимо  устранить
главное препятствие...
     - Да! Я знаю! - вскричал Арнак.
     - Знаю, что ты знаешь! - кивнул я головой. -  Да,  именно  -  карибы!
Необходимо уничтожить карибское селение...
     - Да, верно! - поддержал меня Уаки. - Но, кроме плантации  и  селения
карибов, надо сделать еще одну важную вещь!
     - Что ты имеешь в виду?
     - Сохранить в тайне наше пребывание здесь!
     - Это верная мысль!
     В  этой  связи  возникала  еще  одна  проблема:  пополнение   запасов
провизии.  Джунгли по  нашей  стороне  Эссекибо  на  десятки  миль  вокруг
казались совершенно безлюдными. Кроме того, неподалеку от нашего убежища в
Эссекибо впадала многоводная речушка, и, поднявшись по  ней  вверх,  можно
было свободно охотиться, ловить рыбу и собирать съедобные растения, лесные
плоды и ягоды.  Несколько командируемых туда групп  из  двух-трех  человек
прекрасно бы способствовали разнообразию  нашего  стола.  Эту  речушку  мы
назвали Майпури - река Тапира.
     - Да, но у нас только две яботы!
     - Это так.  Но разве нет лишних лодок на  том  берегу?  Если  сегодня
ночью две или три из них  случайно  сорвутся  с  причала,  это  никого  не
удивит...
     Ночью мы добыли две лодки, а  Мария,  высадившись  на  другом  берегу
недалеко от плантации, незаметно пробралась к баракам и установила контакт
с рабом по имени Виктор.
     Это был пожилой негр, пользовавшийся большим авторитетом среди  своих
соплеменников и  всеобщим  уважением.  Человек  он  был  рассудительный  и
смелый.  Несколько недель назад по приказу самого  жестокого  управляющего
плантации,  голландца  Криссена,  его  зверски  избили  палками,    сломав
несколько ребер.
     Вернувшись утром, Мария принесла еще  одно  важное  известие:  Дамян,
один из друзей Виктора, человек, тоже вполне заслуживающий доверия,  знает
тропинку в джунглях, ведущую к Бороваю - селению  карибов.  Он  хорошо  ее
запомнил, когда его волокли карибы, поймав  в  джунглях  после  бегства  с
плантации.
     - Ты разговаривала с ним? - спросил я Марию.
     - Да, господин. Он готов еще раз убежать с плантации и провести нас к
селению карибов, если мы позволим ему потом остаться у нас навсегда.
     - Хорошо, мы примем его к себе...
     Постепенно к нам стекались все более ценные сведения.  Так, мы вскоре
определили количество троп, ведущих от плантации Бленхейм.  Их  было  три:
одна вела вдоль реки Эссекибо, на север, к столице колонии Нью-Кийковерал,
вторая - как бы ее продолжение - шла на юг и соединяла  Бленхейм  с  двумя
другими плантациями, расположенными на  берегах  Эссекибо.  Одна  из  них,
Блиенбург, лежала в пяти милях от Бленхейма, а вторая, Вольвегат, - на три
мили дальше.  Третья тропа вела  от  Бленхейма  на  юго-восток  к  селению
карибов  Боровай,  расположенному    примерно    в    пятнадцати    милях.
Следовательно, чтобы отрезать Бленхейм от внешнего мира,  достаточно  было
перекрыть эти три тропы  и  отогнать  все  лодки.  На  много  миль  окрест
простирались  непроходимые  джунгли.    Возможность    побега    полностью
исключалась.
     В течение нескольких дней весь наш отряд занимался активной разведкой
и  охотой.  Группы,  включавшие  в  себя  всех  мужчин  и    почти    всех
женщин-индианок, ежедневно еще задолго до  рассвета  отплывали  вверх,  по