моей беседы с Пауэллом, когда  я  несколько  месяцев  назад  категорически
отказался от участия в захватнических планах англичан, и  теперь  всячески
меня за это восхваляли.
     - Ваша милость, сеньор капитан, - продолжал дон Мануэль, - мы считаем
вас своим союзником и готовы всячески поддерживать...
     - Меня заботит лишь судьба индейцев! - заметил я.
     - Нас тоже! - отвечал испанец. - Наши взгляды полностью совпадают. Мы
именно того и хотим, чтобы вы, ваша милость, как и прежде,  оставались  их
покровителем и другом!.. - Потом помолчал и добавил: -  С  нашей  помощью,
сеньор капитан, вы сумеете сделать немало добрых дел для своих подопечных,
если примете почетное предложение, которое имеет честь сделать  губернатор
Каракаса.
     - Почетное предложение?
     - Именно почетное, хотя нелегкое и даже опасное. Но нам известно, что
такое Белый Ягуар: храбрости и мудрости ему не занимать?..
     Звучало все это в высшей мере лестно и,  само  собой,  разжигало  мое
любопытство. Дон Мануэль не стал испытывать моего терпения. Испанцы хотели
- ни больше ни меньше,  -  чтобы  я,  Белый  Ягуар,  "победоносный  вождь,
прославленный по всей Гвиане, прославленный и высокочтимый", отправился на
берега реки Эссекибо к голландцам и от имени своих индейских племен, а так
же от имени испанцев Венесуэлы  потребовал  от  них  соблюдения  границ  и
поддержания добрососедских отношений.  Каракасский  губернатор  готов  был
снабдить меня и моих  спутников  меморандумом,  и  эта  охранная  грамота,
составленная на английском, испанском и  голландском  языках,  несомненно,
гарантирует, дескать, моей миссии к голландцам полную безопасность.
     Дон  Мануэль  умолк  и  смотрел  на  нас,  следя  за    впечатлением,
произведенным его словами.
     Воцарившуюся тишину первым нарушил  Манаури,  верховный  вождь.  Годы
рабства, проведенные им у испанцев на  острове  Маргарита,  обогатили  его
горьким и печальным опытом. Он заговорил резко и гневно:
     - От голландцев ваша бумага, возможно, нас и охранит,  но  Канаима  -
демон мести акавоев читать не умеет...
     - Это правда! - согласился дон Мануэль. - Но  Ангостура  готова  дать
Белому Ягуару и его свите все необходимое для защиты: ружья, порох и пули,
деньги и даже людей, индейцев...
     - Индейцев? Ха-ха! - с иронией отозвался наш шутник Вагура и,  указав
пальцем на щуплых гребцов, доставивших к  нам  на  лодках  трех  испанцев,
спросил: - Уж не этих ли отощавших от голода вояк с палицами вы хотите нам
дать? Можно себе представить, как они защитят Белого Ягуара от акавоев!
     - Мы предлагаем вам индейцев,  ибо  испанских  солдат  посылать  туда
нельзя. Их вид может вызвать ненужное раздражение у голландцев с Эссекибо,
- миролюбиво пояснил дон Мануэль.
     Я согласился  с  его  доводами  и,  не  желая  понапрасну  раздражать
испанцев и накалять обстановку переговоров в моей хижине, заявил,  что  не
имею  ничего  против  такого  визита  к  голландцам  на  берега  Эссекибо,
поскольку для меня лично превыше всего -  мир  и  благо  индейцев.  Однако
согласие на это должно выразить все племя  араваков  в  Кумаке.  Потому  я
попросил дона Мануэля оказать  любезность  более  подробно  изложить  весь
замысел нашей миссии, а  также  в  деталях  обрисовать  положение  дел  на
берегах Эссекибо.
     - Я готов это сделать сейчас же! - ответил испанец и  повелел  одному
из своих спутников достать из сумки и разложить перед нами карту Гвианы.
     Карта меня потрясла.  Она была  значительно  точнее,  чем  та,  какую
несколько месяцев назад показывал мне капитан Пауэлл.  Реки,  насколько  я
мог судить, были нанесены довольно точно.  Не было причудливых фантазий  в
изображении устья Ориноко и его правых притоков Карони и Итамаки, а  также
русел Померуна и Эссекибо с их притоками  Куюни,  Мазаруни  и  Рупуни.  На
карте обозначены были реки Демерара, Бербис, Корантейн, цепи гор: Итамака,
Эмерия, Отомунг, Пакараима и гордая вершина Рорайма.  Но более всего  меня
поразили  точно  нанесенные  места  обитания  индейских  племен    Гвианы:
варраулов,  араваков,  акавоев,  арекуна,  карибов,  патамонов,    макуши,
вапишанов. "Не карта, а просто какое-то чудо!"
     - Не подлежит сомнению, - убеждал нас дон Мануэль,  -  что  земли  по
всем правым притокам Ориноко,  таким,  например,  как  Карони  и  Итамака,
принадлежат испанской короне.  Что же касается голландских  поселений,  то
большинство их  земель  расположены  преимущественно  по  нижнему  течению
Эссекибо, Демерары и  рек  Бербис  и  Корантейн.  Резиденция  голландского
губернатора,  или,  как  его  называют,  генерального  директора,   сейчас
находится, насколько нам известно, в Нью-Кийковерал  на  берегу  Эссекибо,
вот здесь, - ткнул он пальцем в карту. - Прошу вас  обратить  внимание  на
голландские  форты,  возведенные  главным  образом  по  берегам  Эссекибо,
особенно в нижнем ее течении, вплоть до впадения в море, и на важнейший из
них - старый форт Кийковерал. Он находится в восьмидесяти английских милях
от моря, в  месте  впадения  в  Эссекибо  Мазаруни  и  Куюни.  Кийковерал,
возведенный  когда-то  на  одном  из    островов    Мазаруни,    считается
неприступным.  До недавнего  времени  он  был  столицей  всей  голландской
колонии  и  резиденцией  ее  генерального  директора.  Ныне  в   ближайших
окрестностях  давнего  Кийковерала  и  ниже  вдоль  Эссекибо   расположено
множество богатых плантаций сахарного тростника, на которых трудятся сотни
африканских рабов.  Вам надо знать, что с этими невольниками в  результате