| |
регулярно поставлять роду Белого Ягуара продовольствие не только для этих
шестидесяти воинов, но в два раза больше, а также доставить определенное
количество гамаков и лодок.
Создание союза племен все мы встретили с большим удовлетворением, с
не меньшей радостью приветствовал его и капитан Пауэлл. Он не скрывал
своих надежд на то, что союз, по существу, направленный против тирании
испанцев, рано или поздно облегчит Англии проникновение на Ориноко. А дабы
индейцы уже сейчас познали щедрость англичан, Пауэлл, хитрая лиса, даровал
союзу десять новеньких ружей, тридцать фунтов пороха, центнер свинца и
приспособления для отливки пуль.
Варраулы не остались в долгу и одарили англичанина гамаками искусного
плетения, которых имели множество.
Я же капитану сказал:
- Весьма вашей милости признателен за щедрый дар, но знайте - это
ничуть не изменит моих взглядов на будущность индейцев в этих краях. Мне
будет крайне неприятно, если из полученных от англичанина ружей когда-либо
придется убивать англичан, незаконно вторгшихся на Ориноко...
- Придет время - изменишь свои взгляды!
- Время придет, а взглядов своих я не изменю! - ответил я твердо.
Спустя час река потекла в сторону моря, и капитан Пауэлл, а с ним и
вся его команда, напутствуемые добрыми пожеланиями, занялись последними
приготовлениями к отплытию брига.
И тут вдруг в голову Мне пришла мысль о моей собственной будущности,
и я сделал удивительное открытие: я больше не думал столь страстно, как
прежде, о возвращении на север, в Вирджинию, будто здесь обрел свою родину
и все, что дорого сердцу.
После отплытия корабля Пауэлла я велел привести к себе трех
пленников. Вид у них был крайне удрученный, в я не сразу понял, в чем тут
дело. Арнак вернул им оружие, а Оронапи приказал выдать запас
продовольствия на дорогу и одну небольшую лодку - яботу.
- Вы свободны, - объявил я, - и вольны поступать как вам вздумается.
Но если в голову вам взбредет шальная мысль мстить нам, знайте - пять
ваших родичей, оставшихся заложниками, тут же распрощаются с жизнью, а я
полагаю, что после их выздоровления смогу живыми и невредимыми отправить
их домой.
- Мы не собираемся вам мстить, - буркнул Дабаро в ответ.
- Каким путем вы думаете возвращаться на Куюни?
- Вдоль берега моря.
- А почему ты невесел? - спросил я прямо в лоб. - Разве ты не рад,
что остался живым?
- Не рад! Лучше бы я подох здесь как последняя собака!
- Ах вот как! Тебя грызет стыд за поражение?
- Да, грызет. На Куюни нас встретят презрением и насмешками, изобьют
палками...
- Скажи им, что мы побеждали врагов и посильнее вас, например,
испанцев, вооруженных до зубов. Скажи своим - пусть поостерегутся
связываться с нами. Расскажи им все, что видел здесь, скажи - мы зубастые
ягуары, умеем больно кусать, и от нас лучше держаться подальше... А теперь
можете отправляться, и не попадайтесь нам больше на тропе войны!
К вечеру селение покинули и наши новые друзья - Абасси со своими
варраулами. В Каииве стало тихо и пусто. Над ближайшим лесом мрачно
кружили черные стаи хищных грифов.
Утром следующего дня, на заре, пустились в обратный путь и мы. Лес
вокруг пробуждался. Пробуждался радостно, в гомоне птиц, в своем неизменно
поражающем воображение извечном буйстве пышной зелени и неуемной жажде
жизни.
В первых лучах утреннего солнца я увидел в небе летящих с берега на
берег огромных птиц. Это были благородные попугаи арара, сверкавшие
сказочным великолепном ярких красок. Вид их изумлял, вселяя веру в
неисчерпаемое могущество этих джунглей, в их таинственную; и необоримую
красу.
Надо ли удивляться, что сердце мое в это утро было преисполнено
счастья? Там, высоко вверху, в поднебесье, - сказочные птицы, здесь,
рядом, - Ласана, Арнак, Вагура, все мои друзья, здесь - дружный плеск
весел, несущих нас к родным берегам Итамаки.
Аркадий Фидлер
БЕЛЫЙ ЯГУАР - ВОЖДЬ АРАВАКОВ
Авторизованный перевод с польского
Вл. Киселева
БЕЛЫЙ ЯГУАР
|
|
