| |
вам обязана. Кто
вам мог внушить, что единственная для меня возможность принять, не
краснея, ваши благодеяния заключалась именно в тех обязанностях, какие вы
мне поручили? Кто вам сказал, что мой отказ занять в вашем обществе, за
вашим столом положение равной вам подруги, - чем вы хотели в моем лице
вознаградить трудолюбие, покорность судьбе и честность, - истекал не из
ложной скромности бедной работницы, а из сознания несчастного уродства,
которое сделало бы смешным мое положение? Кто растолковал вам, что, не
будь этого, я бы с благодарностью и гордостью приняла это предложение во
имя моих сестер из народа? А что вы это знали, мне доказывают те
трогательные слова, какими вы ответили на мой отказ: "Я вас понимаю: вы
отказываетесь не из ложной скромности; я уважаю и люблю то чувство
собственного достоинства, которое вынуждает вас так поступить". Кто вам
шепнул, что я рада буду иметь свой маленький уголок среди великолепия
вашего дома, великолепия, слишком для меня ослепительного? - с горячностью
продолжала Горбунья. - Кто вам это подсказал при выборе для меня
помещения, все-таки слишком роскошного? Кто, наконец, мог вам передать,
что хотя я и не завидую вашим изящным прислужницам, - напротив, я успела
уже их полюбить за любовь к вам, - но что мне будет неловко в их
присутствии именно поскольку слишком невыгодно сравнение между нами?
Никто, конечно, а между тем вы всегда их удаляете, когда зовете меня?..
Да... Кто мог, наконец, открыть те тягостные и тайные чувства, какие мне
внушает мое особое положение? Кто вам все это открыл и подсказал? Конечно,
тот, кто в своей великой благости, создавая миры, в то же время отечески
печется о самом крошечном насекомом, копошащемся в траве... И вы думаете,
что сердце, обязанное вам за все это, не может почуять опасность, грозящую
его благодетельнице?.. Нет, нет... Одни обладают даром предвидеть
опасность, угрожающую им лично, а другие еще счастливее: они предвидят
опасность, угрожающую их близким, и могут предупредить их... Бог наделил
меня таким инстинктом!.. Вам изменяют... верьте мне... вам изменяют!
Горбунья, с оживленным взором, покраснев от волнения, произнесла
последние слова так убедительно, сопроводив их столь выразительным жестом,
что мадемуазель де Кардовиль, уже поколебленная в своих убеждениях, начала
разделять ее опасения. Кроме того, хотя Адриенна и раньше могла оценить
замечательный ум и образованность этой девушки из народа, до сих пор ей ни
разу не пришлось слышать, чтобы Горбунья говорила так убедительно и с тем
трогательным красноречием, источник которого кроется в одном из самых
благородных чувств. Это обстоятельство усиливало впечатление от слов
Горбуньи. Адриенна хотела отвечать, но в эту самую минуту кто-то постучал,
и в комнату вошла Флорина.
Заметив, что камеристка встревожена, мадемуазель де Кардовилль поспешно
обратилась к ней:
- Ну что, Флорина? что нового?.. где ты была?
- Во дворце Сен-Дизье, мадемуазель!
- Зачем ты туда ходила? - с удивлением спросила Адриенна.
- Сегодня утром мадемуазель (Флорина указала при этом на Горбунью)
доверила мне свои сомнения и тревоги... я их вполне разделяю. Посещение
Родена аббатом д'Эгриньи показалось мне очень важным событием; я подумала,
что, если Роден, в свою очередь, мог быть на этих днях у княгини де
Сен-Дизье, тогда измена его несомненна.
- Конечно! - заметила Адриенна с беспокойством. - Ну, и что же?
- Я пришла под предлогом взять оставшиеся в павильоне вещи, а так как
ключи от него у госпожи Гривуа, то у меня было основание зайти и в дом.
- Дальше, Флорина, дальше!..
- Я постаралась разговорить госпожу Гривуа насчет Родена, но мне это не
удалось...
- Она вас остерегалась, - сказала Горбунья. - Этого следовало ожидать.
- Я ее спросила, не приходил ли на днях господин Роден, но она отвечала
так уклончиво, что я потеряла всякую надежду что-нибудь узнать, -
продолжала Флорина. - И чтобы мое посещение не возбудило подозрений, я от
госпожи Гривуа действительно прошла в павильон. Представьте же себе,
мадемуазель, на повороте аллеи я увидала самого господина Родена,
спешившего к маленькой калитке, чтобы незаметно уйти.
- Слышите... мадемуазель! - с умоляющим видом воскликнула Горб
|
|
