КАБИНЕТ МИНИСТРА

   Карета остановилась у засыпанного снегом невысокого  подъезда,  который
вел в вестибюль, освещенный одной лампой.
   Адриенна, под руку с Балейнье, поднялась по скользким ступеням.
   - Как вы дрожите! - заметил доктор.
   - Да, я страшно  озябла,  -  ответила  девушка,  -  второпях  я  забыла
что-нибудь надеть. Но какой мрачный вид у этого  дома!  -  прибавила  она,
поднявшись на крыльцо.
   -  А  это  маленький  особняк,  как  его  называют,  sanctus  sanctorum
министра; сюда он удаляется от людского шума, - улыбаясь сказал  Балейнье.
- Потрудитесь войти.
   И он отворил дверь в просторный, совершенно пустынный вестибюль.
   - По правде говоря, - продолжал он, стараясь под видом веселости скрыть
охватившее его беспокойство, - дом министра  -  дом  выскочки:  ни  одного
лакея (или, лучше сказать, ни одного служащего) в передней. Но, к счастью,
- прибавил он, отворяя дверь в следующую комнату, -

   В серале вырос я, его все входы знаю!

   Они вошли в комнату с зелеными обоями мягкого тона и  скромной  мебелью
красного дерева, обитой  желтым  утрехтским  бархатом.  Паркет,  тщательно
натертый, блестел при свете висячей  лампы,  горевшей  неполным  светом  и
подвешенной  выше  обыкновенного.  Адриенна  была  поражена  исключительно
скромным видом всей обстановки министерской приемной и,  хотя  была  чужда
всяких подозрений, невольно  остановилась  на  пороге.  Балейнье,  понимая
причину ее удивления, заметил, улыбаясь:
   - Не правда ли, слишком жалкое помещение для министра? Но  если  бы  вы
знали, до чего конституционное правительство экономно! Ну, да  вот  сейчас
явится и сам монсеньор, и вы увидите, что он  так  же  жалок,  как  и  его
обстановка... Подождите меня минутку... я пойду  предупредить  министра  о
вашем визите. Через минуту я вернусь.
   И, отстранив слегка Адриенну, робко прижавшуюся к нему,  доктор  быстро
исчез в маленькую боковую дверь.
   Адриенна де Кардовилль осталась одна.
   Не понимая, почему девушка нашла ужасно зловещей  эту  холодную,  почти
пустую  комнату   с   окнами   без   занавесей.   Когда   она   огляделась
повнимательнее,  некоторые  особенности  в   обстановке   ввергли   ее   в
необъяснимое беспокойство... Подойдя к потухшему камину, она заметила, что
очаг заперт железной  решеткой,  а  щипцы  и  лопаточка  прикованы  цепью.
Удивленная  столь  странным   обстоятельством,   она   машинально   хотела
пододвинуть кресло, стоявшее у  стены...  Кресло  не  сдвигалось...  Тогда
Адриенна заметила, что и  это  кресло  и  вся  другая  мебель  прикреплены
железными лапками к филенкам стены.
   Она  не  могла  при  этом  не  улыбнуться,  подумав:   "Неужели   этому
государственному мужу так мало  доверяют,  что  даже  мебель  приковали  к
стене?"
   Адриенна  старалась  вынужденной  шуткой  заглушить  тяжелую   тревогу,
увеличивавшуюся с каждой минутой,  так  как  окружающее  мертвое  молчание
совершенно не вязалось с  ее  представлением  о  крупном  деловом  центре,
насыщенном кипучей деятельностью.
   Время от времени девушка слышала  только  яростные  порывы  ветра,  шум
которого доносился извне.
   Прошло более четверти часа, а Балейнье не возвращался.
   Адриенне, все более и более  испытывавшей  нетерпение  и  беспокойство,
пришло  в  голову  кого-нибудь  позвать,  чтобы  справиться  о  докторе  и
министре. Она поискала глазами сонетку около зеркала: ее не было, да и то,
что она принимала,  благодаря  полумраку,  за  зеркало,  оказалось  листом
блестящей,  отполированной  жести.  Разглядывая  это  странное   украшение
камина,  она  задела  бронзовый  подсвечник,  который  точно  так  же  был
привинчен к мрамору каминной доски. При известном настроении  духа  всякая
мелочь принимает ужасающие  пропорции.  Эти  прикрепленные  подсвечники  и
мебель,  этот  жестяной  лист  вместо  зеркала,  мертвая  тишина,   долгое
отсутствие Балейнье так сильно повлияли на Адриенну, что она почувствовала
какой-то тайный ужас. Но ее доверие к врачу  было  настолько  сильно,  что
девушка даже упрекала себя  за  свой  испуг,  твердя,  что  он  совершенно
неоснователен, так  как  все,  что  ее  поразило,  пустяки,  а  отсутствие
Балейнье затянулась, вероятно, потому что министр был занят и не  мог  еще
их принять.
   Но как она себя ни успокаивала, страх  был  настолько  велик,  что  она
решилась на поступок, несвойственный ее натуре. Она  подошла  к  маленькой
двери, куда исчез доктор, прислушалась, притаив дыхание.
   То же мертвое молчание.
   Вдруг над головой раздался какой-то  глухой  и  тяжелый  стук,  как  от
падения тела, и Адриенне послышался сдавленный стон.  Подняв  голову,  она
увидела, что с потолка осыпалась часть  штукатурки.  Не  имея  больше  сил
сдерживать ужас, девушка бросилась  к  входной  двери,  чтобы  кого-нибудь
позвать. Дверь оказалась запертой снаружи. Между тем Адриенна  не  слыхала
звука замка, ключ от которого находился с той стороны двери. Все  более  и
более пугаясь, она кинулась к маленькой двери, в  которую  ушел  Балейнье.
Эта дверь тоже была заперта... Желая во что бы то ни  стало  справиться  с
охватившим ее ужасом, Адриенна призвала на  помощь  всю  твердость  своего
духа и попыталась успокоиться.
   - Я, верно, ошиблась, - говорила она себе. -  Я  слышала  только  стук,
никакого стона