аняю от бедствий
И, наилучшую выбрав, ее женихам посылаю".
Так говорил он, а гость ел мясо усердно. И жадно
110 Пил. И молчал, женихам истребление в мыслях готовя.
После того как поел и дух укрепил себе пищей,
Чашу свою Одиссей вином искрометным наполнил
И протянул свинопасу. И тот ее с радостью принял.
Гость к нему со словами крылатыми так обратился:
115         "Друг мой, скажи ты мне, кто этот муж, что тобою владеет,
Столь несметно богатый и мощный, как ты утверждаешь?
Ты говоришь, что за честь Агамемнона в Трое погиб он.
Кто он, скажи мне. Быть может, его мне встречать приходилось.
Знает один только Зевс и другие бессмертные боги,
120 Не сообщу ли о нем я чего: ведь скитался я много".
Так отвечал свинопас, начальник мужей, Одиссею:
"Нет, старик, ни один, с вестями сюда приходящий,
Веры не должен внушать бы ни сыну его, ни супруге.
Вечно бродяги, в надежде на лакомый кус и подарки,
125 Нагло ей лгут, не желая ни слова правдивого молвить.
Кто бы из этих бродяг на Итаку сюда ни явился,
Тотчас приходит к моей госпоже и без устали врет ей.
Та же его угощает и слушает жадно рассказы,
Тяжко печалится сердцем, и с век ее падают слезы,
130 Как то обычно для жен, потерявших мужей на чужбине.
Стал бы, старик, ты и сам мастерить всевозможные сказки,
Если бы плащ и хитон кто-нибудь тебе дал, чтоб одеться.
Нет, наверно давно уж собаки и быстрые птицы
Кожу содрали с костей у него, и душа отлетела!
135 Либо он рыбами съеден морскими, а кости на взморье
В месте безвестном лежат, и песком занесло их глубоким.
Так он там и погиб. Друзьям же остались печали
Всем, а особенно мне. Нигде уж иметь не придется
Доброго мне господина такого, куда б ни пошел я, -
140 Если бы даже к отцу и к матери снова явился
В дом, где я родился, где когда-то был выкормлен ими.
Даже об них я не столько печалюсь, хоть очень хотел бы,
В крае родном побывав, увидать их своими глазами.
Лишь об одном Одиссее тоскую я здесь непрерывно.
145 Просто по имени звать, хоть и нет его здесь, не дерзаю:
Слишком меня он любил и сердцем болел непрестанно.
Милым его я всегда называю, хоть он и далеко!"
Снова, ему отвечая, сказал Одиссей многостойкий:
"Друг мой! Так как ты все отрицаешь и очень уверен,
150 Что Одиссей не вернется, и дух твой всегда недоверчив...
Я, однако, не просто скажу, а с великою клятвой:
Он вернется домой! Награду ж за добрую весть мне
Дашь ты, как только вернется обратно и вступит он в дом свой.
Платье прекрасное - плащ и хитон - ты тогда мне подаришь.
155 Раньше я ничего не приму, хоть и очень нуждаюсь.
Мне ненавистны настолько ж, насколько ворота Аида,
Люди, которых нужда беззастенчиво лгать заставляет.
Будь мне свидетелем Зевс, потом этот стол твой радушный,
Этот очаг Одиссеев, к которому я сейчас прибыл, -
160 Все совершится воистину так, как тебе говорю я:
В этом году еще к вам Одиссей, ты увидишь, вернется!
Только что на небе месяц исчезнет и сменится новым,
В дом он вернется к себе и жестоко расправится с теми,
Кто унижает супругу его и блестящего сына".
165         Так, Евмей свинопас, ему отвечая, сказал ты:
"Ни награжденья тебе я не дам за хорошие вести,
Ни Одиссей к нам, старик, не вернется домой. Но спокойно
Пей, и начнем говорить о другом. А об этом не нужно
Напоминать мне. Печаль неизбывная мне заполняет
170 Сердце, как только мне кто о хозяине добром напомнит.
Нет, оставим-ка клятвы! Вернется ли, нет ли в Итаку
Царь Одиссей к нам, как все бы желали мы - я, Пенелопа,
Старый Лаэрт и подобный богам Телемах, - но печалюсь
Я неутешно о сыне теперь, что рожден Одиссеем, -
175 О Телемахе. Как нежная отрасль богами взращен он.
Я уже думал, что станет отца своего он не хуже
Между другими мужами осанкой и видом прекрасным,
Но повредил рассудительный дух его - бог ли какой-то
Иль человек: он поехал собрать об отце своем вести
180 В Пилос священный. Его возвращения в тайной засаде
Знатные ждут женихи, чтобы совсем уничтожить в Итаке
Даже и имя рода Аркейсия, равного богу.
Будет, однако, о нем: в