ную силу воздвигнув свирепо бушующих ветров?
Иль вас на суше враги где-нибудь погубили в то время,
Как вы отрезать старались коровьи стада и овечьи
Или как женщин и город какой захватить домогались?
Дай мне ответ на вопрос. Ведь гостем тебе прихожусь я.
115 Иль ты не помнишь уже, как в дом ваш пришел я когда-то,
Чтоб с Менелаем, подобным богам, убедить Одиссея
Вместе ехать в судах крепкопалубных против троянцев?
Целый мы месяц по морю широкому плыли. С трудом лишь
Нами был убежден Одиссей, городов разрушитель".
120          Амфимедонта душа на это ему отвечала:
"Славный герой Атреид, владыка мужей Агамемнон!
Все это, богорожденный, я помню, о чем говоришь ты,
И расскажу обо всем хорошо и вполне откровенно,
Как исполнение злое погибели нашей свершилось.
125 Сватались мы за жену Одиссея. Давно уж уехал
Из дому он. Ни согласья на брак, ни отказа царица
Нам не давала, готовила ж смерть нам и черную Керу.
Кроме того, против нас и другую придумала хитрость.
Ткань начала она ткать, станок у себя поместивши, -
130 Тонкую, очень большую, - и нам объявила при этом:
- Вот что, мои женихи молодые, ведь умер супруг мой,
Не торопите со свадьбой меня, подождите, покамест
Савана я не сотку, - пропадет моя иначе пряжа! -
Знатному старцу Лаэрту на случай, коль гибельный жребий
135 Скорбь доставляющей смерти нежданно его здесь постигнет, -
Чтобы в округе меня не корили ахейские жены,
Что похоронен без савана муж, приобретший так много. -
Так говорила и дух нам отважный в груди убедила.
Что ж оказалось? В течение дня она ткань свою ткала,
140 Ночью же, факелы возле поставив, опять распускала.
Длился три года обман, и ей доверяли ахейцы.
После того ж как четвертый уж год наступил, совершили
Месяцы круг свой обычный и множество дней пролетело,
Женщина нам сообщила, которая все это знала.
145 За распусканием ткани прекрасной ее мы застали,
И поневоле тогда работу пришлось ей окончить.
Выткав и вымыв великую ткань, нам она показала
Этот покров погребальный, сиявший, как солнце иль месяц.
Тут откуда-то бог, нам враждебный, привел Одиссея
150 К самому краю полей, где жил свинопас в своем доме.
Прибыл туда же и сын Одиссея, подобного богу.
В Пилосе был он песчаном и морем оттуда приехал.
Злую смерть женихам замышляя, отправились оба
В город наш славный они. Одиссей, отставши от сына,
155 Шел далеко назади. Впереди шел сын Одиссеев.
Вел свинопас Одиссея, в дрянное одетого платье.
Был похож Одиссей на старого нищего видом,
Брел, опираясь на палку, в одежде убогой и рваной.
Кто бы подумал из нас, даже самый по возрасту старший,
160 Что Одиссей перед нами, внезапно вернувшийся в дом свой?
Мы швыряли в него, оскорбляли дурными словами.
Несколько времени он выносил терпеливо и стойко
В собственном доме своем и наши удары и ругань.
Но, побуждаемый волей эгидодержавного Зевса,
165 С сыном своим Телемахом забрал все оружие в доме,
Снес в кладовую и запер, двери засовом задвинув.
Замысел хитрый тая, супруге тогда приказал он
Выложить лук перед нами, а также седое железо -
И состязанье для нас, горемык, и начало убийства.
170 Но ни один между нас не смог нацепить на могучий
Лук тетиву. Оказались для этого слишком мы слабы.
После, когда этот лук попал в Одиссеевы руки,
Дружно и громко мы все закричали словами, чтоб лука,
Сколько бы он ни просил, ему ни за что не давали.
175 Только один Телемах его ободрил и позволил.
В руку приняв, Одиссей богоравный, в несчастиях твердый,
Лук легко натянул и стрелу прострелил сквозь железо,
После взошел на порог и высыпал острые стрелы,
Страшно глядя, и тотчас сразил Антиноя стрелою;
180 Начал потом и в других посылать многостонные стрелы,
Целясь в упор. Женихи валились один на другого.
Ясно было для всех, что какой-то им бог помогает.
Ярости бурно отдавшись, они нас по залу разили
Копьями вправо и влево и головы нам разбивали.
185 Стонами полон был зал, и кровью весь пол задымился.
Так, Агамемнон, погибли мы все. Наши трупы доселе,
Непогребенные, кучей лежат в Одиссеевом доме.
Ни у кого еще дома не знают того, что случилось,
Близкие - кто бы, от крови омыв наши раны, на ложе
190 Труп положил и оплакал, как принято это для мертвых".
Так на это ему душа отвечала Атрида:
"Как ты блажен, Одиссей многохитрый, рожденный Лаэртом!
Ты жену приобрел добродетели самой