бившим и спутников пышнопоножных
320 Всех. Лишь один Одиссей убежал на судне чернобоком.
И про Цирцею, про козни и хитрость ее рассказал он,
Также, как он добрался до затхлого царства Аида,
Чтоб прорицанье души Тиресия старца услышать,
На корабле многовеслом как спутников всех увидал он,
325 Также и мать, что его родила и вскормила ребенком;
Как он пенье услышал сирен, сладкозвучно поющих,
Как он к Планктам-утесам приплыл и к ужасной Харибде,
Также и к Сцилле, которой счастливо никто не избегнет;
Как его спутники дерзко забили коров Гелиоса,
330 Как их корабль быстроходный разбил своей молнией серной
Зевс высокогремящий и спутники в море погибли
Все без изъятья, а сам он погибели черной избегнул;
Как он к нимфе Калипсо на остров Огигию прибыл,
Как держала она Одиссея, чтоб был ей супругом,
335 В гроте глубоком своем, кормила его, обещалась
Сделать бессмертным его и бесстаростным в вечные веки;
К этому сердца, однако, в груди у него не склонила;
Как, перенесши немало трудов, к феакам он прибыл;
Почесть они оказали ему, как бессмертному богу,
340 И в корабле отослали обратно в родную Итаку,
Меди и золота дав ему вволю, а также одежды.
Это он рассказал под конец уж, когда был охвачен
Сном, расслабляющим члены и прочь уносящим заботы.
Новая мысль тут пришла совоокой Афине богине:
345 После того как, по мненью ее, Одиссей многоумный
Ложем супруги своей и сладостным сном насладился,
Утренней тотчас велела Афина Заре златотронной
Выйти из вод Океана, чтоб свет принесла она людям.
С мягкой постели вскочил Одиссей и промолвил супруге:
350         "Досыта оба с тобой мы, жена, натерпелись страданий,
Ты - о моем многотрудном скорбя возвращеньи в отчизну,
Мне же Зевс и другие бессмертные боги все время,
Как ни рвался я, мешали достигнуть родимой Итаки.
Нынче, когда мы с тобой дождалися желанного ложа,
355 Оберегай у нас дома богатства, какие остались,
Скот же, который у нас наглецы женихи истребили, -
Многое я захвачу, другое дадут мне ахейцы
Сами, покамест всех стойл скотом не заполнят мне снова.
Я же в наш сад многодревный отправлюсь. Хотел бы проведать
360 Знатного там я отца моего, сокрушенного горем.
Вот что, жена, поручаю тебе, хоть сама ты разумна:
Только что солнце взойдет, - и тотчас молва разнесется
О женихах благородных, которых у нас тут убил я,
Наверх ты поднимись со своими служанками вместе,
365 Там и сиди. От бесед воздержись и не делай вопросов".
Так промолвивши, плечи прекрасной бронею одел он,
Поднял от сна Телемаха, Филойтия и свинопаса
И приказал им немедля надеть боевые доспехи.
Не были те непослушны, оделись блестящею медью;
370 Все они вышли, ворота раскрыв, во главе с Одиссеем.
Свет уже был на земле, но богиня Паллада Афина,
Мглою их окружив, увела их из города быстро.

Гомер. Одиссея. Песнь двадцать четвертая.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ ЧЕТВЕРТАЯ.

Вызвал души мужей женихов, Одиссеем убитых,
Бог Гермес килленийский. В руках золотой и прекрасный
Жезл держал он, которым глаза усыпляет у смертных,
Если захочет, других же, заснувших, от сна пробуждает.
5     Двинув им, души повел он, и с писком они полетели.
Так же, как в темном пространстве пещеры летучие мыши
Носятся с писком, когда с каменистого свода, где густо
Все теснятся они, одна упадет вдруг на землю, -
С писком таким же и души неслись. Их вел за собою
10   Темным и затхлым путем Гермес, исцеленье несущий.
Мчались они мимо струй океанских, скалы левкадийской,
Мимо ворот Гелиоса и мимо страны сновидений.
Вскоре рой их достиг асфодельного луга, который
Душам - призракам смертных уставших - обителью служит.
15           Там они душу нашли Ахиллеса, Пелеева сына,
Встретили душу Патрокла вместе с душой Антилоха,
Душу Аякса, который всех лучше и видом и ростом
После Пелида бесстрашного был среди прочих данайцев.
Все стояли они вокруг Ахиллеса героя.
20   К ним душа подошла Агамемнона, сына Атрея,
Глядя печально. Вокруг него были друзей его души -
Всех, кто смертную участь с ним принял в Эгистовом доме.
Первой к нему обратилась душа Ахиллеса Пелида:
"Думали мы, Атреид, что ты молнелюбцу Крониду
25   Между героев других всех более мил неизменно,
Ибо владыкою множества был ты мужей многомощных
В дальнем троянском краю, где так мы, ахейцы, страдали.
Все же случилось, что во