всеподданнейшим почтение
     я ныне вступаю в прения


ПЕСНЬ МАРКИТАНТКИ
     Из времен Тридцатилетней войны

     А я гусаров как люблю,
     Люблю их очень, право!
     И синих и желтых, все равно --
     Цвет не меняет нрава.

     А гренадеров я как люблю,
     Ах, бравые гренадеры!
     Мне рекрут люб и ветеран:
     Солдаты и офицеры.

     Кавалерист ли, артиллерист,--
     Люблю их всех безразлично;
     Да и в пехоте немало ночей
     Я поспала отлично.

     Люблю я немца, француза люблю,
     Голландца, румына, грека;
     Мне люб испанец, чех и шзед,--
     Люблю я в них человека.

     Что мне до его отечества, что
     До веры его? Ну, словом,--
     Мне люб и дорог человек,
     Лишь был бы он здоровым.

     Отечество и религия -- вздор,
     Ведь это -- только платья!
     Долой все чехлы! Нагого, как есть,
     Хочу человека обнять я.

     Я -- человек, человечеству я
     Вся отдаюсь без отказу.
     Могу отметить мелом долг
     Тем, кто не платит сразу.

     Палатка с веселым венком -- моя
     Походная лавчонка...
     Кого угощу мальвазией
     Из нового бочонка?




ПЕСНЬ ПЕСНЕЙ

     Женское тело -- те же стихи !
     Радуясь дням созиданья,
     Эту поэму вписал господь
     В книгу судеб мирозданья.

     Был у творца великий час,
     Его вдохновенье созрело.
     Строптивый, капризный материал
     Оформил он ярко и смело.

     Воистину женское тело -- Песнь,
     Высокая Песнь Песней!
     Какая певучесть и стройность во всем!
     Нет в мире строф прелестней.

      Один лишь вседержитель мог
     Такую сделать шею
     М голову дать -- эту главную мысль
     Кудрявым возглавьем над нею.

      А груди! Задорней любых эпиграмм
     Бутоны их роз на вершине.
     И как восхитительно к месту