Хоть к черту под венец!
Таинственный челн
Этой ночью, точно жуть,
Навевал бездомный ветер,
Надрывая стоном грудь,
Я в зловещем лунном света
Тщетно силился уснуть,
Отгоняя страхи эти.
И, дурных предчувствий полн,
Побежал потом я к морю.
Там пустой качался челн,
Челн таинственный, в котором
Под сонливый выплеск волн
Кто-то спал, сморен измором.
Тут, на час или на два,
Или год то длилось целый? -
Чувства, мысли, голова -
Все куда-то отлетело,
И узрел, живой едва,
Бездну я - на самом деле!
Утром крики, вновь и вновь,
Челн чернеет там же шатко...
Что случилось? Что за кровь?
Что за странная загадка?
Нет же, нет же! Мы без слов
Спали оба - ах! так сладко!
Объяснение в любви
(при котором, однако, поэт упал в яму- )
О, чудо! Он летит?
Все выше, выше - и без взмаха крыл?
Куда же он парит?
Полет его каких исполнен сил?
Как вечность и звезда,
Он в высях обитает, жизни чужд.
И зависть навсегда
Взлетает вслед за ним, не зная нужд.
О, птица, альбатрос!
Твой горний образ зов мой и судьба.
Во мне так много слез
И столько слов - да, я люблю тебя!
Песня
феокритовского козапаса
Лежу я, кишки свело, -
Клопы меня съели.
А там еще шум и светло!
Одно веселье...
Она хотела прийти,
Жду, как собака, - 
Уж солнцу пора взойти,
И нет ни знака.
А ведь обещала одним
Взглядом, без позы?
Или она за любым
Бежит, как козы?
Ах, как я ревнив и зол
К ее нарядам!
Неужто любой козел
Берет у нее что надо?
Кипит многословный яд
В любовном растворе.
Так душной ночью блестят
В саду мухоморы.
Любовь меня валит с ног,
Как дьяволица, -
В горло не лезет кусок,
Прощай, луковица!
Уж месяц уплыл за моря,
И звезды угрюмы,
Сереет заря, - и я
Охотно бы умер.
"Этим душам ненадежным"
Этим душам ненадежным
Лютый я укор.
Все их почести мне тошны,
Их хвала - один сплошной позор.
И за то, что непонятен
Им мой ряд и лад,
Виден в их приветном взгляде
Трупно-сладкий, безнадежный яд.
Лучше выбраньтесь со страстью