с английскими писателями, как и с писателями своей 
страны. В поисках философии, которой можно было бы верить, он всегда обращался 
к профессиональным философам меньше, чем к деятелям искусства и литературы. Он 
начал придавать особое значение воле, что характерно для многих философов 
XIX-XX веков. Но для него воля, хотя и является метафизически основным 
принципом, с точки зрения этики — зло; такой контраст возможен только у 
пессимиста. Он признает три источника своей философии: Канта, Платона и 
Упанишады, однако я не думаю, чтобы он был так многим обязан Платону, как он 
сам считает. Его мировоззрение по своему темпераменту имеет сходство с 
мировоззрением эллинистической эпохи. Усталое и болезненное, оно ценит мир 
больше, чем победу, квиетизм — больше, чем попытки реформ, которые Шопенгауэр 
считал неизбежно тщетными.

Его родители принадлежали к видным торговым семействам города Данцига, где он и 
родился. Отец его был вольтерьянцем и считал Англию страной свободы и разума. 
Как и большинство видных граждан Данцига, отец ненавидел Пруссию за покушения 
на независимость вольного города и был так возмущен тем, что Данциг в 1793 году 
был присоединен к Пруссии, что уехал в Гамбург, понеся при этом значительный 
убыток. С 1793 по 1797 год Шопенгауэр жил с отцом в Гамбурге, а затем два года 
провел в Париже, после чего отец с удовольствием обнаружил, что мальчик почти 
забыл немецкий язык. В 1803 году Шопенгауэра поместили в пансион в Англии, где 
он возненавидел ханжество и лицемерие. Спустя два года, чтобы порадовать отца, 
он сделался клерком в гамбургском торговом доме, но чувствовал отвращение к 
деловой карьере и страстно стремился к литературной и академической 
деятельности. Такая возможность предоставилась со смертью отца, вероятно, 
покончившего жизнь самоубийством; мать Шопенгауэра очень хотела, чтобы сын 
забросил коммерцию и поступил в университет. Можно было бы думать что из-за 
этого Шопенгауэр любил мать больше, чем отца, однако дело обстояло как раз 
наоборот: он не любил мать, а об отце навсегда сохранил добрую память.

Его мать была женщиной с литературными устремлениями. За две недели до битвы 
при Иене она поселилась в Веймаре, где содержала литературный салон, писала 
книги и наслаждалась дружбой с людьми культуры. Она не питала большой 
привязанности к сыну, зато быстро подмечала его провинности. Она предостерегала 
его от напыщенности и ложного пафоса; ему досаждали ее флирты.

Достигнув совершеннолетия, он унаследовал скромное состояние, и после этого они 
с матерью стали постепенно находить друг друга все более несносными. Нет 
сомнения, что его низкое мнение о женщинах объясняется, по крайней мере отчасти,
 ссорами с матерью.

Уже в Гамбурге он попал под влияние романтиков, особенно Тика, Новалиса и 
Гофмана, у которого научился восхищаться Грецией и неприязненно думать о 
древнееврейских элементах в христианстве. Под влиянием другого романтика, 
Фридриха Шлегеля, он стал преклоняться перед индийской философией. В 
Геттингенском университете, куда он поступил в 1809 году, достигнув 
совершеннолетия, его научили восхищаться Кантом. Через два года он переехал в 
Берлин, где в основном занимался наукой; он слушал лекции Фихте, но презирал 
его. Среди всеобщего возбуждения освободительной войны он оставался безучастным.
 В 1819 году Шопенгауэр стал приват-доцентом в Берлине и был столь самонадеян, 
что назначил свои лекции на один час с лекциями Гегеля. Однако, не сумев 
переманить слушателей Гегеля, он вскоре бросил читать лекции. В конце концов он 
поселился во Франкфурте и зажил жизнью старого холостяка. У него был пудель по 
имени Атма (Мировая душа), два часа в день Шопенгауэр гулял, курил длинную 
трубку, читал лондонскую газету «Таймс» и нанимал корреспондентов выискивать 
доказательства его славы. Он был настроен антидемократически, ненавидел 
революцию 1848 года, верил в спиритизм и магию; в его кабинете стояли бюст 
Канта и бронзовый Будда. Шопенгауэр пытался копировать образ жизни Канта во 
всем, за исключением раннего вставания.

Его основная работа «Мир как воля и представление» была опубликована в конце 
1818 года. Шопенгауэр придавал ей большое значение и даже зашел так далеко, что 
утверждал, будто некоторые параграфы книги продиктованы ему Святым Духом. К его 
огромному разочарованию, книга успеха не имела. В 1844 году он убедил издателя 
опубликовать второе издание, но признание, которого он так жаждал, пришло к 
нему много позднее.

Шопенгауэровская система — это адаптация системы Канта. Однако Шопенгауэр 
подчеркивал в «Критике» совсем не те стороны, что Фихте или Гегель. Они 
отказывались от «вещи в себе» и, таким образом, основным метафизическим 
принципом делали познание. Шопенгауэр сохранил «вещь в себе», но отождествил ее 
с волей. Он считал, что то, что представляется в восприятии как мое тело, есть 
на самом деле моя воля. Подобный взгляд в большей мере, вопреки желанию 
основной массы кантианцев признать это, является развитием философии Канта. 
Кант утверждал, что изучение морального закона может вывести нас за рамки 
явления и дать нам познание, которого чувственное восприятие дать не сможет. Он 
также утверждал, что моральный закон касается в основном воли. Различие между 
хорошим и плохим человеком для Канта — это различие в мире «вещей в себе», а 
также разница в волевых актах. Отсюда следует, что, по Канту, волевые акты 
должны принадлежать к реальному миру, а не к миру явлений. Явление, 
соответствующее волевому акту, — это телесное движение. Вот почему, согласно 
Шопенгауэру, тело есть видимость, реальностью которого является воля.

Но воля, которая находится за явлением, не может состоять из некоторого числа 
различных вол