ьным, поскольку принуждение является сущностью правительства. Но 
священное право большинства, если его слишком навязывать, может стать столь же 
тираническим, как и священное право королей. В своих «Трактатах о 
правительстве» Локк по этому вопросу говорит мало, но рассматривает его 
довольно подробно в своих «Письмах о веротерпимости», где доказывает, что ни 
один верующий в Бога не может быть наказан за свои религиозные взгляды.

Учение о том, что государство было образовано путем общественного договора, 
конечно, доэволюционно. Государство, подобно кори и коклюшу, по-видимому, 
возникло постепенно, хотя, подобно им, оно, возможно, было введено сразу в 
новых областях, таких как острова Южного моря. До того как люди начали изучать 
антропологию, у них не было представления ни о психологических процессах, 
вызвавших появление государства, ни о фантастических причинах, которые привели 
людей к использованию учреждений и обычаев, оказавшихся впоследствии полезными. 
Но как юридическая абстракция, оправдывающая появление правительства, теория 
общественного договора имеет некоторую долю истины.

4. 
Собственность
Из того, что было сказано о взглядах Локка на собственность, может показаться, 
что он был защитником крупных капиталистов и от высших общественных слоев, и от 
низших, но это было бы полуправдой. У него находишь рядом непримиримые 
положения: здесь есть и теории, которые предвосхищают теории развитого 
капитализма, и теории, почти приближающиеся к социалистической точке зрения. 
Односторонне цитируя Локка по этому или ряду других вопросов, его легко 
исказить.

Приведу важнейшие высказывания Локка по вопросу о собственности в том порядке, 
в каком они идут.

Выше уже указывалось, что, согласно Локку, каждый человек имеет или по крайней 
мере должен иметь частную собственность на продукты своего труда. В 
допромышленный период этот принцип не был столь нереален, каким он стал с тех 
пор. Городскую продукцию производили главным образом ремесленники, которые 
являлись владельцами своих орудий производства и сами продавали свою продукцию. 
Что касается сельскохозяйственного производства, то школа, к которой 
принадлежал Локк, считала, что крестьянская собственность была бы наилучшей 
системой. Он утверждает, что человек может владеть лишь таким количеством земли,
 которое он способен обработать, но не больше. По-видимому, он просто не 
понимает, что во всех странах Европы осуществление этой программы едва ли было 
бы возможно без кровавой революции. Основная часть обрабатываемой земли везде 
принадлежала земельным аристократам, которые взимали с крестьян или 
определенную часть продуктов их труда (часто до половины урожая), или ренту, 
которая могла время от времени изменяться. Первая система преобладала во 
Франции и Италии, последняя — в Англии. Далее к востоку — в России и Пруссии — 
работники были крепостными, которые работали на помещиков и фактически были 
лишены всяких прав. Во Франции старая система была разрушена Французской 
революцией, в Северной Италии и Западной Германии — завоеваниями французской 
революционной армии. Крепостное право в Пруссии было уничтожено в результате 
поражения, нанесенного Пруссии Наполеоном, а в России — в результате ее 
поражения в Крымской войне. Но в обеих странах аристократия сохранила свою 
земельную собственность. В Восточной Пруссии эта система, хотя и находилась под 
жестким контролем нацистов, сохранилась до наших дней; в России и на 
территориях современных Литвы, Латвии, Эстонии земельная аристократия была 
лишена своих владений в результате русской революции. В Венгрии, Румынии и 
Польше она сохранила свою собственность; в Восточной Польше она была 
«ликвидирована» советской властью в 1940 году. Советское правительство, однако, 
сделало все, что было в его силах, чтобы по всей России заменить мелкую 
крестьянскую собственность коллективными хозяйствами.

В Англии процесс развития бы