. РАЗВИТИЕ 
НАУКИ

Почти все, чем отличаются нынешние времена от более ранних веков, обусловлено 
наукой, которая достигла своих наиболее поразительных успехов в XVII веке. 
Итальянское Возрождение, хотя оно и не относится к средневековью, не относится 
и к Новому времени; его можно сравнить с лучшим периодом Греции. XVI век, с его 
засильем теологии, более средневековен, чем мир Макиавелли. Новое время, 
насколько это касается духовных ценностей, начинается с XVII века. Нет такого 
итальянца эпохи Возрождения, которого не поняли бы Платон или Аристотель; Лютер 
привел бы в ужас Фому Аквинского, но последнему было бы нетрудно понять его. С 
XVII веком дело обстоит иначе: Платон и Аристотель, Фома Аквинский и Оккам не 
смогли бы понять Ньютона.

Новые концепции, выдвинутые наукой, глубоко повлияли на новую философию. Декарт,
 который являлся в известном смысле основателем новой философии, сам был одним 
из творцов науки XVII века. Чтобы можно было понять духовную атмосферу времени, 
в которой появилась новая философия, нужно хотя бы кратко сказать о методах и 
достигнутых результатах в астрономии и физике.

В создании науки выдающееся место принадлежит четырем великим личностям: 
Копернику, Кеплеру, Галилею и Ньютону. Из них Коперник жил в XVI веке, но при 
жизни имел мало влияния.

Коперник (1473-1543) был польским священником безупречной веры. В молодости он 
путешествовал по Италии и впитал в себя атмосферу Возрождения. В 1500 году он 
был профессором математики в Риме, но в 1503 году возвратился на родину, где 
стал каноником во Фрауэнбурге. Много времени он, по-видимому, уделял борьбе с 
немцами и реформе денежной системы, но свой досуг посвящал астрономии. Скоро он 
пришел к убеждению, что Солнце является центром мироздания и что Земля имеет 
двойное движение: суточное вращение и годовое круговое вращение вокруг Солнца. 
Страх перед церковной цензурой заставил его отложить опубликование своих 
взглядов, хотя он и не препятствовал тому, чтобы о них узнали. Его главная 
работа «Об обращении небесных сфер» была опубликована в год его смерти (1543) с 
предисловием его друга Осиандера, в котором говорилось, что гелиоцентрическая 
теория была выдвинута только в качестве гипотезы. Точно неизвестно, насколько 
Коперник санкционировал это заявление, но данный вопрос не слишком важен, так 
как он сам сделал подобное же заявление в своей книге. Книга была посвящена 
папе и не подверглась официальному осуждению католицизма до времен Галилея. В 
годы, когда жил Коперник, церковь была либеральнее, чем она стала после того, 
как Тридентский собор, иезуиты и ожившая инквизиция сделали свое дело.

По духу работа Коперника не современна; ее можно определить, пожалуй, как 
пифагорейскую. Он принимает за аксиому, что все небесные движения должны быть 
круговыми и равномерными, и, подобно грекам, попадает под влияние эстетических 
мотивов. В его системе все еще есть эпициклы, хотя их центры находятся на 
Солнце, или скорее около Солнца. Тот факт, что Солнце расположено не точно в 
центре, портил простоту его теории. Хотя он знал кое-что о пифагорейских 
доктринах, он не знал, по-видимому, о гелиоцентрической теории Аристарха 
Самосского, но в его построениях нет ничего, к чему не мог бы прийти греческий 
астроном. Действительно, что было важно в его работе, так это развенчание 
представления о Земле как об особом геометрическом центре. В конечном счете, 
исходя из теории Коперника, становилось трудно признать за человеком 
космическую значимость, приписанную ему христианской теологией, но такие выводы 
из его теории не были бы приняты Коперником, ортодоксальная вера которого была 
искренней и который протестовал против взгляда, что его теория противоречит 
Библии.

В теории Коперника были и подлинные трудности, самой большой из которых было 
отсутствие звездного параллакса. Если Земля в любой из точек своей орбиты 
находится на расстоянии 283 664 000 км от точки, в которой она будет через 
шесть месяцев, это должно вызвать изменения в видимом расположении звезд, точно 
так же как корабль, находящийся на море прямо к северу от одной точки берега, 
не может быть прямо к северу от другой. Но никакого параллакса не наблюдалось, 
и Коперник правильно заключил, что неподвижные звезды должны быть значительно 
более удалены от нас, чем Солнце. Только в XIX веке, когда техника измерений 
стала достаточно точной, оказалось возможным наблюдать звездные параллаксы, и 
то только в отношении немногих ближайших звезд.

Другая трудность возникла в отношении падающих тел. Если Земля постоянно 
вращается с запада на восток, то тело, брошенное с какой-либо высоты, не может 
упасть в точку, расположенную строго вертикально от места, с которого началось 
ее падение, а упадет несколько далее к западу, так как Земля за время падения 
тела пройдет некоторое расстояние. На эту трудность ответ был найден при помощи 
закона инерции Галилея, но во времена Коперника ответа найти было нельзя.

Есть интересная книга Э. А. Барта под названием «Метафизические основы 
современной физической науки» (1925), в которой убедительно рассказывается о 
многих необоснованных предположениях, сделанных людьми, создавшими современную 
науку. Он совершенно верно указывает, что во времена Коперника не были известны 
факты, которые заставили бы принять его систему, но был известен ряд фактов, 
которые говорили против нее. «Современные эмпиристы, если бы они жили в XVI 
веке, первыми бы высмеяли новую философию мироздания». Основная цель книги 
состоит в том, чтобы дискредитировать современную науку предположением, что ее 
открытия были счастливыми случайностями, возникшими из суеверий столь же 
глубоких, как и суеверия средних веков. Я ду