| |
ме как с особого освобождения от обета». В 1259 году
это уставное предписание было отменено, и начиная с этого времени было сделано
все, чтобы облегчить доминиканцам ученый образ жизни. Ручной труд совершенно не
входил в их обязанности, а часы религиозных служб были сокращены, чтобы
увеличить время на занятия. Доминиканцы посвятили себя тому, чтобы примирить
Аристотеля с Христом; Альберт Великий и Фома Аквинс-кий (оба они принадлежали к
доминиканскому ордену) выполнили эту задачу столь успешно, как это только было
возможно сделать. Авторитет Фомы Аквинского настолько подавил всех, что
достижения последующих доминиканцев в области философии оказались весьма
скромными; несмотря на то что Франциск питал к знанию еще большую антипатию,
чем даже Доминик, величайшие имена следующего периода принадлежат
францисканцам: Роджер Бэкон, Дунc Скот и Уильям Оккам — все были францисканцами.
Вклад, внесенный в развитие философии монахами нищенствующих орденов, составит
тему последующих глав.
Глава XIII. СВ. ФОМА
АКВИНСКИЙ
Фома Аквинский (род. в 1225 или 1226 году, ум. в 1274 году) считается
величайшим представителем схоластической философии. Во всех католических
учебных заведениях, в которых введено преподавание философии, систему св. Фомы
предписано преподавать как единственно истинную философию; это стало
обязательным со времени рескрипта, изданного Львом XIII в 1879 году. В
результате этого философия св. Фомы не только представляет исторический интерес,
но и поныне является действенной силой, как философские учения Платона,
Аристотеля, Канта и Гегеля, на самом деле большей силой, чем два последних
учения. В большинстве вопросов св. Фома столь точно следует Аристотелю, что в
глазах католиков Стагирит является авторитетом, чуть ли не равным одному из
отцов церкви; критика Аристотеля в вопросах чистой философии стала считаться
едва ли не богохульством [339 - Когда я так говорил в одном из своих
радиовыступлений, на меня посыпались многочисленные протесты со стороны
католиков.]. Это положение существовало не всегда. Во времена Аквинского битва
за Аристотеля и с Платоном была еще впереди. Влияние Аквинского обеспечило
победу Аристотеля вплоть до Возрождения; затем Платон, учение которого стало
более известно, чем в средние века, вновь приобрел главенство во взглядах
большинства философов. В XVII столетии можно было быть ортодоксом и вместе с
тем картезианцем; несмотря на то что Мальбранш был священником, он никогда не
подвергался нападкам. Но в наши дни подобные вольности являются делом прошлого;
служители католической церкви обязаны безоговорочно принимать систему св. Фомы,
если они занимаются философией.
Св. Фома был сыном графа Аквинского, замок которого был расположен близ Монте
Кассино, в Неаполитанском королевстве, где началось образование «ангелического
доктора». Шесть лет он провел в университете Фридриха II в Неаполе; затем
вступил в доминиканский орден и отправился в Кельн, чтобы продолжить
образование под руководством Альберта Великого, который был ведущим
аристотеликом среди философов того времени. Проведя некоторое время в Кельне и
Париже, св. Фома в 1259 году возвратился в Италию, где прошла вся его остальная
жизнь, за исключением трехлетия, 1269-1272 годов. Эти три года он пробыл в
Париже, где у доминиканцев на почве их приверженности аристотелеизму возникли
нелады с университетскими властями; их заподозрили в еретических симпатиях к
аверроистам, которые составляли в университете могущественную партию.
Аверроисты, основываясь на собственном толковании Аристотеля, утверждали, что
душа, поскольку она является индивидуальной, не обладает бессмертием;
бессмертие принадлежит одному лишь разуму, который безличен и един в различных
разумных существах. Когда аверроистов привлекли к ответственности, указав, что
подобная доктрина противоречит католическому вероучению, они прибегли к уловке
в виде «двойственной истины»: в философии, дескать, существует одна истина,
основанная на разуме, а в теологии — другая, основанная на откровении. Все это
навлекло на Аристотеля дурную славу, и задачей св. Фомы в Париже как раз и было
исправить то зло, которое причинила излишне тесная приверженность арабским
доктринам. С этой задачей он справился с замечательным успехом.
В отличие от своих предшественников Аквинский обладал действительно полным
знанием сочинений Аристотеля. Друг Аквинского, Уильям Мербеке, снабдил его
переводами с греческого языка, а сам он писал комментарии. До эпохи Аквинского
представления людей об Аристотеле были затемнены неоплатонистскими наслоениями.
Он же следовал подлинному Аристотелю, а к платонизму, даже в том его виде, в
каком он предстает в учении св. Августина, относился с антипатией. Аквинскому
удалось убедить представителей церкви в том, что систему Аристотеля следовало
предпочесть системе Платона в качестве основы христианской философии и что
мусульманские и христианские аверроисты дали неверное истолкование Аристотеля.
Я бы лично сказал, что «О душе» гораздо более естественно ведет к взглядам
Аверроэса, чем к воззрениям Аквинского; но церковь со времени св. Фомы
придерживалась иного мнения. Далее я бы сказал, что воззрения Аристотеля по
большинству проблем логики и философии не были окончательными и, как показало
дальнейшее развитие философии, были в значительной мере ошибочными; но
придерживаться этого мнения также запрещено всем католическим философам и
преподавателям философии.
Наиболее значительное произведение св. Фомы — «Summa contra Gentiles» («Сумма
против языч
|
|
