только 
благодаря обузданию всякого зла, это преодоление материализма, скептицизма и 
фатализма теистически или нетеистически; либеральный теизм "Бхагавадгиты", 
который наделяет душу этическим совершенством в дополнение к метафизическому; 
логическая схема ньяйи, снабдившая философию принципиальными категориями мира 
познания, которые используются даже в наши дни; объяснение природы школой 
вайшешики; теория школы санкхьи в науке и психологии; схема йоги, намечающая 
пути к совершенству; этические и общественные правила мимансы и религиозные 
теории верховной реальности, как они представлены у Шанкары, Рамануджи, Мадхвы 
и Нимбарки. Валлабхи и Дживы Росвами, – все они образуют замечательную летопись 
философского развития в истории человеческого рода. Тип следует за типом, школа 
следует за школой в логической последовательности. Жизнь индийцев была всегда в 
движении, принимая свою форму по мере роста и изменяясь время от времени в 
своем физическом, социальном и культурном содержании. На ранних ступенях своей 
истории индийцы делали все впервые. Практически у них не было мудрости прошлого,
 на которую они могли бы опереться. Больше того, они встречались с 
колоссальными трудностями, с которыми им приходилось бороться; в настоящее 
время эти трудности уже почти в прошлом. Несмотря на эти трудности, индийцы 
добились значительных успехов в сфере мысли и практики. Но цикл еще не закончен 
и предел возможных форм еще не исчерпан, потому что сфинкс еще улыбается. 
Философия все еще переживает свой младенческий возраст. 

Индийская мысль, как и вся человеческая мысль, поражает каждого таинственностью 
и необъятностью своего существования, а также красотою и настойчивостью 
человеческого усилия понять его. Многие поколения мыслителей вели тяжелую 
борьбу за то, чтобы пополнить некоторыми свежими фрагментами вечно 
незавершенную сумму человеческого познания. Но человеческая теория не достигает 
цели, которой она не может ни оставить, ни добиться. Мы гораздо скорее сознаем 
глубину окружающей нас темноты, чем силу, которая рассеет ее, – силу, владеющую 
мерцающими факелами, которые мы несем как наследники великого прошлого. 

После всех попыток философов сегодня мы стоим в отношении решения конечных 
проблем очень близко к тому уровню, на котором мы стояли в давно минувшие века, 
– на котором, вероятно, мы будем всегда стоять, пока мы являемся людьми, 
прикованными, подобно Прометею, к скале тайны цепями нашего ограниченного ума1. 


Однако философские искания не напрасны. Они помогают нам почувствовать тяжесть 
и звон цепей. Они обостряют сознание человеческого несовершенства и углубляют у 
нас чувство совершенства, и тем самым обнаруживает несовершенство нашей прошлой 
жизни. Не нужно удивляться тому, что наш ум не понимает мир так, как мы хотели 
бы, потому что философ является лишь любителем мудрости, а не ее образцом. Это 
не конец путешествия, которое имеет значение, но само путешествие. 
Путешествовать лучше, чем прибывать на место. В конце нашего исследования мы 
можем спросить: подтверждают ли известные факты истории веру в прогресс? 
Являются ли успехи человеческой мысли прогрессом или регрессом? 
Последовательность мысли не является непостоянной и бессмысленной. Индия верит 
в прогресс, потому что, как мы сказали, циклы развития мысли находятся в 
органической связи. Внутренняя нить непрерывности никогда не обрывается. Даже 
революции, угрожающие поглотить прошлое, помогают восстановить его. Обратный 
вихрь служит скорее ускорению, чем замедлению течения. Эпохи упадка, как 
например недавнее прошлое Индии, на самом деле являются периодами перехода от 
старой жизни к новой. Течения прогресса и регресса смешиваются. На одной стадии 
силы прогресса двигаются вперед с постоянным размахом, на другой кривая этого 
движения идет то вниз, то вверх, и иногда кажется, что силы упадка разрушают 
силы прогресса, но в целом история движется вперед. Было бы бессмысленно 
отрицать, что многое погибло в процессе развития. Но некоторые вещи в большей 
степени бессмысленны, чем поносимое направление, которое было избрано 
историческим прошлым или оплакано им. 

В любом случае некоторый другой вид развития был бы худшим. Более важным 
является будущее. Мы можем видеть дальше, чем наши предшественники, так как мы 
можем стать на их плечи. Вместо того чтобы строить науку на основаниях, которые 
известны и лежат в прошлом, мы должны строить большое здание науки в согласии 
как с древней попыткой, так и с современной точкой зрения. 

II. ЕДИНСТВО ВСЕХ СИСТЕМ
Два направления, которые в той или иной форме проявляются во всей деятельности 
индийских мыслителей, верны традиции и преданности истине. Каждый мыслитель 
признает, что принципы его предшественников являются камнями в здании духа, и 
если эти принципы оклеветаны, то тем самым и их собственная культура окажется 
оклеветанной. Прогрессивный народ с богатыми традициями не может позволить себе 
отрицать культуру, хотя она может содержать элементы, которые не имеют 
познавательной ценности. 

С тех пор как человеческие страсти разгорелись вокруг традиционного учения, 
мыслители упорно пытаются объяснить, растолковать, изменить и зачеркнуть его. 
Более поздние индийские мыслители подтверждают различные философские толкования 
о вселенной, выдвинутые ранними мыслителями, и рассматривают их как постоянно 
меняющиеся приближения к правде в целом. На различные взгляды они не смотрят 
как на не связанные друг с другом приключения человеческого ума в сфере 
неизвестного или как на собрание философских курьезов. Они рассматриваются как 
выражение душевной простоты, соорудившей великий