мировоззрением брахманов.

Постигая мир как сплошное и нескончаемое страдание, нравственно ответственный 
человек, считает Шопенгауэр, не может утверждать эту жизнь постоянной 
деятельностью своей воли. "Воля отворачивается от жизни" [1]. Это путь 
добровольного отречения, изживания желаний, путь аскетизма. Философ с 
характерной для него прямотой употребляет понятие аскетизма в буквальном смысле 
слова - прежде всего как полное целомудрие и добровольную нищету. Нравственная 
воля, вступившая в непримиримую схватку с жизнью, не доходит до самоубийства, 
ибо самоубийство, замечает Шопенгауэр, является своеобразным утверждением жизни,
 но смерть встречает с великой радостью, как желанное искупление. Нравственная 
воля лишена позитивного содержания, ее задача - умерщвление воли к жизни. В 
идеальной точке она переходит в пустоту, в ничто: "Нет воли - нет представления,
 нет мира. Пред нами остается, конечно, только ничто" [2].

1 Шопенгауэр А. Мир как воля и представление // Шопенгауэр А. Полн. собр. соч. 
М., 1990. Т. 1. С. 394.
2 Там же. С. 397, 426.


Каковы же новые идеи, отличающие этику Шопенгауэра от предшествующих этических 
теорий и придающие ей своеобразный исторический колорит? Прежде всего следует 
отметить то, что философ стоит на точке зрения индивидуальной этики, отрицая 
какую-либо нравственную ценность за социумом. Он не признает исторических и 
социальных измерений морали, в каких бы религиозных, национальных, политических 
или иных формах они ни выступали. Среди бесчисленных бед, выпадающих на долю 
человека, одно из самых больших несчастий - то, что он вынужден жить в 
обществе; именно в обществе эгоизм становится злобой, естественные влечения 
приобретают изощренную форму, делающую еще более призрачной возможность их 
удовлетворения.

679

Принципиально личностная (говоря точнее, несоциальная) ориентация этики 
Шопенгауэра переходит в антинормативизм. Этическая мысль Нового времени, 
рассмотренная в ее основной тенденции, всегда была связана с правосознанием и 
являлась по преимуществу этикой абстрактных принципов. Шопенгауэр восстает 
против господства законов и норм над индивидами. Он не приемлет категорического 
императива Канта, как и всех тех философских оснований, которые к нему подводят.
 Категорическую форму своей этики Кант, по мнению Шопенгауэра, заимствовал у 
теологической морали. Он не просто отвергает определенный нравственный закон, а 
ставит под сомнение сами права законозадающей инстанции - права разума.

Шопенгауэр утверждает примат воли над разумом, иррационального над рациональным.
 Разум, каких бы ступеней совершенства он ни достиг, по его мнению, дает лишь 
внешнее знание о мире; он не может постигнуть его изнутри. Это способна сделать 
только воля, через которую индивид связан с космической первоосновой мира. Не 
воля подчиняется разуму, а, наоборот, разум - воле. Добродетельность и 
разумность, по Шопенгауэру, - разнородные понятия. Он стоит на точке зрения 
непосредственной, элементарной нравственности, полагая, что в голосе сердца 
больше истины, чем в философских силлогизмах. В его учении познание занимает 
подчиненное положение, индивид рассматривается включенным в жизненный процесс в 
непосредственности его иррациональных, бесконечных и бессмысленных желаний, а 
этика в пику метафизике и в противовес очевидным свидетельствам разума 
основывается на чувстве сострадания. Шопенгауэр придал философски 
фундаментальную значимость неупорядоченному, неорганизованному, 
непосредственно-волевому началу в человеке. Место законопослушного гражданина в 
его творчестве занял живой, страдающий индивид.

Рационально-познавательная деятельность асимметрична, она имеет тенденцию к 
неограниченному самовозрастанию и агрессивной самоуверенности. В познании нет 
внутренних механизмов, мешающих его соединению с силами зла, что особенно 
опасно тогда, когда речь идет о сверхмощных технологиях и 
социально-регулятивных системах. Возникает вопрос о гуманистических критериях, 
допустимых пределах рационалистической экспансии, проблема того, как удержать 
технический и общественный прогресс в границах общечеловеческого блага, как 
исключить ситуацию, когда они могут обернуться против самого человека. По 
объективному смыслу философии Шопенгауэра, таким критерием является живой 
индивид, страдания которого есть в высшей степени серьезная вещь, задающая 
истинную меру познания.

680






§ 2. МАРКС И МАРКСИСТСКИЕ ТРАДИЦИИ