Ренхен (июль). 
Плохое состояние снабжения заставило Монтекуколи отойти к Урлофену. Французы 
перешли к Бодерсвейеру. С целью обезопасить свою коммуникацию имперцы заняли 
позицию за р. Ренхен у Шерцена. Тюренн расположился на левом берегу этой же 
реки против Шерцена. Рейн он преградил эстакадой, острова занял отрядами, 
фарватер приказал обстреливать перекрестным артиллерийским огнем. Подвоз 
продовольствия по Рейну из Страсбурга для имперской армии был прерван. 
Французская армия также оказалась в тяжелом положении, так как недоставало 
фуража, а болотистая местность и дожди способствовали росту заболеваний солдат 
и офицеров. Поэтому 15 июля Тюренн, оставив на занимаемой позиции сильный отряд,
 с главными силами двинулся в обход левого фланга имперцев и вышел к Гамгурсту, 
отрезав Монтекуколи от Страсбурга и Оффенбурга. 
Четвертый этап кампании - завязка боя у Оттерсвейера. 
Армия имперцев вынуждена была отступить к Оттерсвейеру, где 26 июля заняла 
хорошую позицию. 27 июля в этом же направлении двинулась и французская армия, 
передовые части которой наткнулись на посты имперцев. Завязалась перестрелка. 
Тюренн выехал на рекогносцировку и был убит ядром в результате единственного 
орудийного выстрела. Французская армия начала отступать, имперцы преследовали 
ее и вторглись в Эльзас. Здесь их остановил Конде, который прибыл туда с 
подкреплениями. [514] 
Узнав о смерти Тюренна, Монтекуколи сказал: «Сошел со сцены мира человек, 
делавший честь человечеству». Высоко оценивали полководческое искусство Тюренна 
Наполеон и Суворов. Наполеон отмечал выдержку Тюренна, в связи с чем заметил: 
«У Тюренна сердце было в голове». 
* * * 
Тюренн смело порвал с традициями борьбы за обладание крепостями и укрепленными 
пунктами. Он развил то новое в стратегии, что дал шведский период 
Тридцатилетней войны, то, чем характерны действия армии шведов на Одере. 
Однако Тюренну приходилось преодолевать сопротивления военного министра Лувуа, 
принца Конде и короля, которые не понимали особенностей новой стратегии. Эта 
стратегия определялась относительной подвижностью наемных армий XVII в., 
базировавшихся на магазины и значительно сокративших огромные обозы. 
Маневрирование войск под командованием Тюренна не было самоцелью, оно не 
исключало боя. Маневром Тюренн старался воздействовать на коммуникацию 
противника и истощить его силы. Когда противник оказывался на коммуникации 
французской армии, то Тюренн атаковывал его и этим восстанавливал свои 
сообщения. Однако следует отметить возраставшую тенденцию преобладания маневра 
над боем. Тюренн и Монтекуколи маневрируют на пространстве всего в 40–50 км и в 
течение 2,5 месяца избегают боя. Но в этом маневрировании Тюренн, несмотря на 
превосходство противника, держит инициативу в своих руках, заставляет 
Монтекуколи передвигаться кружными путями, а сам пользуется кратчайшими 
направлениями, чем выигрывает время. 
Тюренна называли родоначальником маневренной стратегии, корни которой уходят к 
маневрированию шведской армии в ходе Тридцатилетней войны. Во второй половине 
XVII в. в характере маневрирования стал преобладать маневр над боем. У Густава 
Адольфа целью маневра в конечном счете был бой. У Тюренна бой являлся одним из 
моментов маневра, средством маневра. 
Уже намечалось развитие маневренной стратегии в сторону ложного методизма/ 
В тактике надо отметить умелое применение родов войск и маневрирование их на 
поле боя. Каждый род войск имел свою определенную тактическую задачу, чем 
определялось в бою его место. Однако бой уже не носил решительного характера. 
Это определялось особенностями наемных армий. 
Большое внимание Тюренн уделял вопросам организации войск, воинской дисциплине 
и обучению. Современники отмечают его доброту и мягкость в обращении с 
подчиненными. [515] 
Наряду с этим он проявлял необходимую твердость. «Господа, естественно, что я 
никогда не бранюсь, но я прикажу отрубить вам головы в тот момент, когда вы 
меня ослушаетесь», — сказал Тюренн швейцарским офицерам, которые отказывались 
идти за Рейн. 
Много сделал Тюренн в разработке новой магазинной системы снабжения войск и 
способов обеспечения коммуникаций маневром, расположением войск и боем. 
Дельбрюк ограничился лишь упоминанием Тюренна, не разобрав ни одной его 
кампании. «Тюренн однажды преподал Конде совет: лучше наносить возможно больше 
вреда противнику в боях в открытом поле, чем осаждать и брать города»{460}. В 
этом, по мнению Дельбрюка, заключается суть стратегии Тюренна. Затем немецкий 
историк отметил, что Пюисегюр «сопоставляет Тюренна, как полководца, с Цезарем 
и не замечает различия по существу между стратегией первого и второго»{461}. В 
чем конкретно выражается это различие, Дельбрюк не сказал. 
В оценке стратегии Тюренна Дельбрюк исходит из Клаузевица, который заявил, что 
искусство Тюренна было лишь искусством его эпохи, а в обстановке войн XIX в. 
производило бы впечатление салонной шпаги придворного кавалера среди рыцарских 
мечей. Но одновременно Дельбрюк вынужден был отметить, что «Тюренн также умел 
весьма успешно наносить этой шпагой смертельные удары»{462}. 
О Тюренне «нельзя не упомянуть в истории военного искусства, ибо, согласно 
традиции, он слывет тем полководцем, который первый стал придавать решающее 
значение снабжению... Поэтому его до некоторой степени считают творцом хотя 
искусной и деятельной, но избегающей кровопролития маневренной стратегии»{463}. 
Дельбрюк ссылается лишь на традицию, которая включает Тюренна в историю 
военного искусства в связи с развитием маневренной стратегии. Но сам Дельбрюк, 
во-первых, не показал социальных и материально-технических основ этой