мушкета был деревянный. Дистанция стрельбы достигала теперь 200–300 м. Пули 
мушкета пробивали самые тяжелые латы, что имело решающее значение в борьбе с 
тяжелой кавалерией. 
Скорострельность мушкета была небольшой, к тому же во время его заряжания 
мушкетер оказывался беззащитным. Поэтому теоретики и практики решали два 
вопроса: как обеспечить хотя бы относительную непрерывность ведения огня и как 
прикрыть мушкетеров от атак пехоты и конницы? Первый вопрос решился введением 
специального строя мушкетеров — «караколе» (улитка). Второй вопрос удалось 
решить путем совместного расположения мушкетеров и пикинеров. 
«Караколе» представляло собой построение мушкетеров в 10 шеренг. В бою первая 
шеренга давала залп, разделялась на две части и уходила в тыл для заряжания 
мушкетов. Затем этот маневр повторяла вторая, третья и другие шеренги. Этим 
путем создавалась непрерывность ведения огня при наличии медленно заряжавшихся 
мушкетов. Контрмарш мушкетеры совершали не только назад, но даже вперед и к 
флангам. «Караколе» сыграло большую роль в строевой подготовке армии и в 
повышении военной дисциплины, так как для всех [549] этих перестроений 
необходимо было хорошее обучение. В армии начали внедрять строевую подготовку, 
которая вырабатывала необходимую четкость, быстроту, сноровку и 
дисциплинировала бойца. 
Большую часть пехоты продолжали составлять пикинеры-пехотинцы, вооруженные 
пиками; длина пики увеличилась с 3 м (у швейцарцев) до 5 м (у немецких 
ландскнехтов). Пикинер имел также шпагу. Швейцарцы пренебрегали оборонительными 
доспехами. Испанская же пехота имела нагрудники, шлемы, ножные латы, поручни и 
латные рукавицы. У мушкетеров не было предохранительного вооружения, а для 
самообороны они имели шпагу. 
В первой четверти XVI в. роте пикинеров обычно придавалось от 10 до 20 
мушкетеров. Затем количество мушкетеров непрерывно возрастало, и к концу века 
мушкетеры уже составляли половину всей пехоты. 
Кавалерия также получила огнестрельное оружие. Это была «маленькая аркебуза» с 
колесным замком, суть устройства которого заключалась в том, что колесико с 
острыми зазубринками вращалось с помощью пружины и выбивало из кремня искру, 
воспламенявшую порох, насыпанный на полку. 
Во Франции в тридцатых годах XVI в. каждой роте конных жандармов придавали по 
50 конных аркебузеров, которые умели вести бой в пешем и конном строю. В 
третьей четверти того же века появился и термин, обозначавший этот новый вид 
кавалерии, — драгуны. Драгунами стали называть спешившуюся кавалерию. 
Жандармы в тяжелом в защитном снаряжении, закованные в латы, по-прежнему 
составляли тяжелую конницу. Они [551] имели на вооружении пику и меч, а затем 
получили и пистолет. 
Рейтары, или наемные кавалеристы, соответствовавшие в пехоте ландскнехтам, 
имели длинную шпагу и два пистолета. Из защитного снаряжения у них были 
нагрудные латы и железный шлем. 
В течение столетия изменялось соотношение пехоты и конницы, колеблясь 
соответственно в пределах три к одному и максимально восемь к одному, т. е. 
пехоты было больше конницы в три и максимально в восемь раз. Развитие 
огнестрельного оружия закрепляло за пехотой роль главного рода войск. 
Как писал Энгельс, причины, которые вызвали появление постоянных армии на суше, 
определили и возникновение постоянного военного флота на море. В начале XVI в. 
в Англии был создан постоянный, регулярный военный флот, являвшийся 
собственностью государства. Этот флот имел на вооружении артиллерию. На самом 
большом корабле («Великий Гарри») было установлено 80 орудий. 
В 1500 г. французский кораблестроитель изобрел пушечные порты. В связи с этим 
появилась возможность использовать борты корабля для установки большого 
количества орудий, размещая их на батарейных палубах. 
Английские корабли перегружались артиллерией, что ухудшало их мореходные 
качества. Испанцы и французы определяли тоннаж корабля в зависимости от числа 
орудий, вследствие чего их суда имели большую плавучесть. Испанские и 
французские корабли были более быстроходны и имели орудия более крупного 
калибра. 
Однако в начальный период своего развития корабельная артиллерия 
недооценивалась и считалась средством завязки сражения. Только а конце XVI в. с 
появлением парусных кораблей артиллерия оказала существенное влияние на тактику 
морского боя. 
Таким образом, второй период развития огнестрельного оружия характерен тем, 
что: во-первых, артиллерия выходила из цехового периода своего развития и 
превращалась в новый род войск; во-вторых, пехота и конница получили новое 
оружие, что способствовало возрождению разнородности старых родов войск на 
новой технической основе; в-третьих, корабельная артиллерия изменила в конечном 
счете способы ведения морского боя. В целом ввиду технического несовершенства 
огнестрельного оружия и небольших производственных возможностей новые средства 
борьбы оказывали весьма незначительное влияние на развитие военного искусства.
Изменение способов ведения боя. Новое оружие долгое время не находило признания.
 В первой четверти XVI в. итальянский теоретик Макиавелли считал, что 
артиллерия только нагоняет страх своим грохотом. А в последней четверти [552] 
этого же века Монтень писал о том, что в армиях «снова откажутся от этих 
бесполезных штук». Совершенно неясны были задачи артиллерии в бою. Даже в конце 
XIX в. русский военный историк Пузыревский писал: «К тому же уже в это время 
(сражение при Форново — XVI в. — Е. Р.) артиллеристы обнаружили стремление, 
оказавшее столь пагубное влияние на успех действий этого рода оружия на все 
последующее время, до наших дней, а именно стремление состязаться с