Однако складывание наций и возникновение национальных государств не определяло 
собой характера западноевропейских армий. Там не было национальных армий. 
Экономика [542] капиталистического уклада определила развитие наемных армий, 
комплектовавшихся вербовкой на договорных началах независимо от национальности. 
При вербовке учитывалось лишь наличие у представителей определенной нации тех 
или иных национальных боевых качеств. Наемные армии имели пестрый национальный 
состав. 
Изменения экономической основы феодального общества, сопровождавшиеся 
изменениями его классовой структуры, требовали новой формы политического 
господства. Этой формой был абсолютизм. «...Абсолютная монархия,  — писал К.
Маркс, — возникает в переходные эпохи, когда старые феодальные сословия 
разлагаются, а средневековое сословие горожан складывается в современный класс 
буржуазии, и ни одна из спорящих сторон не взяла еще перевеса над другой»{319}. 
Абсолютизм являлся формой диктатуры феодального дворянства, и его главной 
политической задачей было подавление мятежного закрепощенного крестьянства. 
Кажущаяся самостоятельность королевской власти определялась тем, что абсолютизм 
пользовался противоречиями между дворянством и буржуазией, опираясь то на 
буржуазию в борьбе против феодалов, то на дворян против буржуазии. 
Постоянная наемная армия, полиция и централизованный бюрократический аппарат 
являлись основными органами абсолютизма, с помощью которых осуществлялась 
внутренняя и внешняя политика в интересах господствующего класса. Эта 
узкоклассовая политика обосновывалась интересами национального государства. Под 
громкими национальными лозунгами абсолютные монархии вели многочисленные 
династические войны, обогащавшие дворянство, мелкие и средние слои которого 
составляли офицерские кадры королевской армии. 
«...Абсолютная монархия, — писал К. Маркс, — выступает в качестве цивилизующего 
центра, в качестве основоположника национального единства»{320}. Следовательно, 
абсолютизм XVI в. был прогрессивной формой политического устройства. Он вел 
борьбу за преодоление пережитков феодальной раздробленности, за укрепление 
национального единства, за упрочение внутренних экономических связей, что 
объективно способствовало развитию нового капиталистического уклада. А это в 
свою очередь было одной из главных основ успеха внутренней и внешней политики 
абсолютизма. 
Так складывались социально-экономические, национальные и политические основы 
дальнейшего развития военного искусства.
Борьба за господство в Европе испанской и французской абсолютных монархий. «XVI 
век был эпохой образования великих [543] монархий, которые повсюду воздвиглись 
на развалинах враждовавших между собой феодальных классов: аристократии и 
городов»{321}. В классической форме абсолютная монархия сложилась во Франции. 
Абсолютные монархии Англии и Испании имели свои особенности. 
В начале XVI в. самыми сильными государствами Западной Европы были Франция и 
Испания. 
Франция завершила в основном воссоединение своей территории и насчитывала до 15 
млн. человек населения. Развитие товарно-денежных отношений способствовало 
росту товарности сельского хозяйства, оживлению торговли и промышленности. 
Появились крупные торговые центры морской и сухопутной торговли — Бордо, 
Ла-Рошель, Марсель, Лион и другие. По сравнению с Испанией, Нидерландами и 
Англией во Франции сложилась более совершенная для того времени финансовая 
система. В 1544 г. в Лионе был открыт первый банк. Налоговая система позволяла 
выколачивать из населения средства для содержания большой армии наемников, 
чиновничества и для ведения войны. Одним из следствий налогового гнета явилось 
обострение классовых противоречий. 
Среднее и мелкое дворянство было главной опорой королевской власти во Франции. 
Большая его часть служила в армии на офицерских должностях. Французская 
буржуазия имела значительный вес в управлении монархией. 
Внутренняя и внешняя политика французских королей проводилась в интересах 
дворянства и зажиточной части буржуазии. Французское дворянство стремилось к 
завоеванию богатства и славы. Объектом являлась богатая Италия. Купцы также 
надеялись извлечь пользу из захвата Италии, превратив итальянские гавани в 
пункты торговых связей с Востоком. Но на пути к этой цели находилась империя 
Габсбургов, укрепившихся в Испании, Италии, Германии и в Нидерландах. 
В 1519 г. Карл I Испанский был избран императором «Священной Римской империи» 
под именем Карла V. Испания стала, таким образом, самым могущественным 
государством Европы, насчитывавшим до 10 млн. человек населения. Она имела 
обширные колонии в Америке и распоряжалась большей частью Западной Европы. 
Главную услугу растущей мощи абсолютизма оказал резкий антагонизм двух классов: 
дворянства и горожан, что позволило Карлу V унизить тех и других. Сначала ему 
помогло дворянство в подавлении городских свобод, а затем он повернул оружие 
против дворян и при этом опирался на горожан и духовенство. Церковь 
превратилась в самое страшное орудие абсолютизма. [544] 
Абсолютная испанская монархия имела лишь внешнее сходство с другими абсолютными 
монархиями Европы. На самом деле это было соединение плохо управляемых 
республик с номинальным сувереном во главе. Маркс приравнивает испанскую 
монархию к азиатским формам правления, в частности к Турции. Испанский 
абсолютизм не являлся цивилизующим центром. Со времени его укрепления города 
Испании находились в состоянии непрерывного упадка. Испанская торговля, 
промышленность, мореплавание и земледелие пошли на убыль. 
Политической идеей Карла V была всемирная католическая монархия, что в период 
укрепления национальных государств Западной Европы являлось реакционной утопией.
 Захватнические стремления своей внешней политики Карл прикрывал «идеальными»