Druzya.org
Возьмемся за руки, Друзья...
 
 
Наши Друзья

Александр Градский
Мемориальный сайт Дольфи. 
				  Светлой памяти детей,
				  погибших  1 июня 2001 года, 
				  а также всем жертвам теракта возле 
				 Тель-Авивского Дельфинариума посвящается...

 
liveinternet.ru: показано количество просмотров и посетителей

Библиотека :: Мир оружия... :: Джек Коггинс :: Джек Коггинс - Оружие великих держав. От копья до атомной бомбы
<<-[Весь Текст]
Страница: из 74
 <<-
 
подготовка показала свою действенность в военное время. В ходе кампании в 
Маньчжурии 1933 года японские маршевые колонны совершали переходы по 32 
километра в сутки непрерывно в течение тринадцати дней и по 80 километров в 
сутки в течение грех дней, причем в пургу и при температуре от 20 градусов до 
40 градусов ниже нуля.
Иностранный наблюдатель, находившийся с японцами в Северном Китае, пораженный 
маршами на такие дальние дистанции, получил разъяснение, что они стали возможны 
благодаря тому, что во главе каждого полка находилось его знамя. Сочетание 
преданности императору и решимость «не потерять лицо» побуждало людей 
мобилизовать все свои силы для переходов в 56 километров и более, «хотя боль и 
усталость ясно читались па их лицах». Эта решимость, по мнению наблюдателя, 
«была движущей силой японской жизни».

Другой особенностью, па которую обратили внимание многие из иностранцев, был 
тот факт, что такие физические усилия совершались при питании, которое 
европейцы сочли бы голодным. Ян Гамильтон отметил «исчезающе малый» эффект 
насыщения рисом и счел, что «европеец с таким же успехом мог бы есть снежные 
хлопья и столь же бы насытился». Солдатский рацион питания хранился в
bento
— небольшой миске, в которой помещалась ложка холодной свинины и чашка вареного 
риса, — и съедался в холодном виде. Рацион войск, в рядах которых наблюдателем 
был М. Лёрквин, состоял из полуфунта риса и небольшого количества почерневшей 
картошки. Все это заливалось кипятком из походных кухонь (эти кухни «готовили» 
только кипяток). Лейтенант Дауд походных кухонь не видел, но отметил, что 
неприкосновенный запас состоял из консервированной говядины и сухарей, с 
небольшим количеством риса или ячменя, если их удавалось добыть и сварить.


Способность совершать переходы и сражаться при столь скудном питании всегда 
была характерной особенностью солдат стран Востока. Именно она в значительной 
степени сделала возможными великие победы монголов и определила успехи 
китайских и северокорейских армий в 1950 году
[6]
. Это обстоятельство также частично объясняет высокий уровень смертности в 
лагерях для военнопленных в Японии и коммунистическом Китае. Вполне понятно, 
что ни одна армия не станет кормить взятых ею в плен воинов противника лучше, 
чем своих собственных солдат, так что, наряду с другими проявлениями жестокого 
обращения, западные военнопленные страдали от недостаточною питания, что часто 
приводило к их гибели.

Генерал Ян Гамильтон, талантливый и опытный офицер, ветеран афганской, нильской 
и бирманской кампаний, а также обеих Англо-бурских войн, был направлен в 1904 
году в качестве военного наблюдателя в японскую армию, участвующую в военных 
действиях. Свои интересные и глубокие наблюдения он изложил в книге «Записки 
офицера штаба». В частности, он считал, что «современная цивилизация все меньше 
и меньше соотносится с древними стандартами воинской доблести и что настал час, 
когда современный мир должен изменить свои идеалы или быть готовым исчезнуть 
перед лицом более естественного, менее сложного и менее нервного общества». 
Генерал восхищался бурами, сообразительность которых, как он считал, достигла 
того уровня, на котором они, оставаясь по-прежнему примитивными, могли 
действенно применять современное оружие и артиллерию. Подобные чувства он 
испытывал и к японцам, высоко оценивая их крестьянские добродетели и врожденную 
хватку в обращении с различными механизмами.
Он видел в них воплощение многих из тех воинских качеств, которых цивилизация с 
роковой неизбежностью лишила англичан и вообще людей западного мира. Так, он 
завидовал тому, как искусно прививается подросткам в Японии воинский дух и 
практическое умение сражаться, в отличие от великих демократий, где расхожим 
паролем был антимилитаризм. Это была знакомая горестная песнь бывалого воина, 
скорбевшего об исчезновении духа древнего воинства. В общем-то этот древний 
напев исполняли все воины прошедших времен — его тянул еще пещерный человек, а 
потом ассирийцы, греки, римляне и так далее, вплоть до наших дней. Для 
либералов, просветителей, пацифистов тема эта — не самая популярная. К 
сожалению, с точки зрения солдата, все обстояло именно таким образом.
Японцы оказались восприимчивыми ко всему, что могло бы оказаться полезным для 
них. Их тактика, как и большинство из их армейских установлений, была 
позаимствована у немцев. Их плотный строй в Русско-японской войне временами 
становился причиной бесполезных потерь, но ружейный огонь русских по большей 
части был малоприцельным и позволял японцам идти на такие приемы, которые, 
сражайся они против британцев или буров, оказались бы чересчур для них 
дорогостоящими. Однако Порт-Артур был совершенно другим случаем, и 
настоятельная политическая и военная необходимость взять этот «Гибралтар 
Востока» как можно скорее бросила японцев в лобовую атаку на артиллерию, 
проволочные заграждения, пулеметы и сильно укрепленные позиции противника. 
Русские солдаты были на высоте, и взятие крепости стоило японцам крупных потерь.


Японский флот, в котором некоторые из более легких кораблей были построены на 
японских верфях, действовал столь же эффективно, как и армия. По руководству, 
боевому духу, инженерному оборудованию, результативности, судовождению и, самое 
главное, по искусству артиллеристов он намного превосходил русские эскадры. Ему 
 
<<-[Весь Текст]
Страница: из 74
 <<-