| |
навредить людям. Этот подросток уже ожидал своей очереди
несколько часов. Люди выходили от Эриксона в сомнамбулическом
трансе, и он спращивал: "Что там собираются со мной делать? "
Он еще не знал, ведут ли его на электрический шок или на что-то
еще. Его ввели в комнату, и там был этот человек с двумя
тростями, который стоял за столом, и небольшая аудитория. Они
подошли к столу. Милтон спросил: "Зачем вы привели сюда этого
мальчика? " Психолог обьяснид ситуацию, изложил историю болезни
так хорошо, как только мог. Милтон посмотрел на психолога и
сказал: "Садитесь". Потом он посмотрел на мальчика и сказал,
"насколько бы ты был удивлен, если бы твое поведение не будущей
недели совершенно изменилось? " Мальчик посмотрел на него и
сказал: "Я бы очень удивился". Тогда Милтон сказал: "Все теперь
уходите".
Психолог из всего этого сделал вывод, что Милтон решил не
работать с мальчиком. Подобно большинству психологов, он
пропустил все, что произошло. На следующий недели поведение
мальчика полностью изменилось, "снизу доверху" и "сверху
донизу". Психолог сказал, что никогда не смог бы определить,
что делал Милтон. Как это понимаю я, Милтон сделал одну вещь,
он дал мальчику возможность доступа к своим подсознательным
ресурсам. Он сказал: "Ты изменишься, а твое сознание ничего не
сможет сделать с этим. " Никогда нельзя недооценивать
возможность просто и прямо сказать это человеку: "Я знаю, что у
вас есть большой запас ресурсов, о котором ваше сознание даже
не подозревает. У вас есть возможность удивить себя, и всех, и
каждого". Если вы при этом действительно конгруэнтно действуете
так как если бы люди имели ресурсы и собирались измениться, то
вы даете импульс подсознательно.
Что я еще заметил у Милтона, когда увидел его в первый
раз, так это безграничное уважение, которое он испытывает к
бессознательным процессам. Он всегда старается
продемонстрировать различие между сознательной и
бессознательной активностью.
В лингвистике есть феномен под названием "вертиться на
кончике языка". Все ли знают, что это такое? Это тогда, когда
вы знаете слово, и даже знаете, что вы его знаете, но не можете
сказать, что это за слово. Ваше сознание знает даже о том, что
подсознание знает слово. Я напоминаю это людям тогда, когда
хочу сказать, что их сознание меньше даже верхушки айсберга.
Однажды я гипнотизировал профессора-лингвиста и послал его
сознание вглубь памяти. Я спросил, знает ли его подсознание о
том что такое феномен "на кончике языка", так как он
демонстрировал этот феномен на занятиях со студентами очень
часто. Его подсознание ответило мне: "Да, я знаю об этом".
Тогда я спросил его подсознание: "Почему так происходит, что вы
знаете слово, но не презентуете это слово его сознанию? " И оно
ответило мне: "Его сознание слишком нахально".
На нашем последнем семинаре мы занимались стратегиями.
ОДну женщину мы запрограммировали так, что она забыла свое имя.
Один мужчина тогда сказал: "Нет такого способа с помощью
которого меня можно было бы заставить забыть собственное имя! "
Я спросил: "Как вас звать? " И он ответил: "Я не знаю! " Я
ответил: "Поздравляю ваше подсознание, даже если у вас его
нет".
Меня забавляет, что гипноз нынче так систематически
игнорируется. Я думаю, что это происходит потому, что сознание,
которое использует этот метод, не доверяет ему. Но в каждой
форме терапии, которые мне доводилось изучать, есть переживание
транса. Гештальт-терапия основывается на позитивных
галлюцинациях. ТА основан на диссоциации. И везде есть
сильнейшая вербальная индукция.
На последнем семинаре у нас был парень, который почти все
время оставался настроенным весьма скептически. Когда я
проходил мимо него во время упражнения, он задал партнеру
вопрос: "Можешь ли ты разрешить себе сделать образ? " Это --
гипнотическая команда. И он еще спрашивал меня, верю ли я в
гипноз?
Во что я верю -- так это в то, что гипноз -- это неудачное
слово. Это термин, который охватывает множество совершенно
различных переживаний и состояний.
До того, как мы применили переформирование, мы
пользовались гипнотической индукцией. Затем мы открыли, что
переформирование можно производить, и не погружая людей в
транс. Именно так мы прищли к нейролингвистическому
программированию. Мы подумали: ну, если это правда, то с
помощью переформирования мы можем заставить людей войти в самый
глубокий транс, который только нам известен". Мы набрали группу
из двадцати человек и запрограммировали их на самый глубокий
транс, о котором мы только где-либо читали. И обнаружили, что
|
|
