разгоняться, и тогда он как будто вытянулся. Затем свет исчез. Ушел вверх под 
углом в сорок пять градусов… с нормальной крейсерской скорости в мгновение ока 
перейдя на фантастические ускорения.»
В беседе с Норманом Миллером из журнала «Уолл-стрит джорнэл» Рейган подтвердил 
эпизод: «К нашему великому изумлению, он буквально взмыл в небеса. Сойдя с 
самолета, я обо всем рассказал Нэнси (жене), и мы с ней познакомились по книгам 
с длинной историей неопознанных летающих объектов.»
Об этом в общем-то тривиальном наблюдении много писали лишь потому, что 
очевидцем был не кто-нибудь, а президент США (Сначала статья Фреда Барнса в 
«Плейн дилер» (11 октября 1987 г.). В «Нэшнл инквуайерер» (11 октября 1988 г.) 
статья Алана Смита и Кена Портера. О том же в книге Джейн Мейер и Дойла 
Макмануса «Обвал: Развенчание президента» (Лондон, 1988).)
Попутно отслеживались все ситуации, когда Рейгану случалось касаться НЛО и 
пришельцев. Губернатор и уж тем более президент Рейган всегда был осторожен в 
высказываниях. Норман Миллер вспоминает его мгновенную реакцию на вопрос верит 
ли он в НЛО? "Едва я задал ему вопрос, как на лице его отразился ужас. До него 
вдруг дошло, что он говорит, – возможные последствия и то, что он беседует с 
репортером. Он тотчас взял себя в руки и произнес: «Давайте скажем так: в 
вопросах НЛО я агностик».
Рейган прекрасно понимал, какая это скользкая тема, особенно для политика. Об 
угрозе из космоса он не толковал с кем попало. С Горбачевым беседа проходила с 
глазу на глаз, если не считать переводчиков, а с Шеварднадзе – за обедом в 
Белом доме, в присутствии ближайшего окружения. Но то, о чем Рейган предпочитал 
говорить экивоками, другой, не менее известный, американец – генерал Дуглас 
Макартур охарактеризовал по-солдатски открыто и прямо: «Народы мира должны 
объединиться, потому что следующая война будет войной межпланетарной. Народам 
мира предстоит однажды выступить единым фронтом для отражения атаки обитателей 
других планет.»
Согласимся, странное заявление сделал прославленный военачальник в газете 
«Нью-Йорк таймс» в октябре 1955 года. Тем более оно странно потому, что долгие 
годы Макартур твердил об одной угрозе – коммунистической, об одной войне – с 
коммунистами. Он потребовал применить в Корее атомное оружие, даже если это 
будет означать войну с Советским Союзом. За это президент Трумэн сместил 
Макартура с поста верховного командующего союзными войсками. Вернувшись в США, 
Макартур оголтелыми призывами к войне взбудоражил страну, расколол ее на два 
лагеря. В декабре 1952 года он вручил новоизбранному президенту Эйзенхауэру 
воинственный меморандум как руководство к действию. Эйзенхауэр и госсекретарь 
Даллес, к счастью, не воспользовались советами Макартура, и тот, побушевав еще 
немного, затих.
Когда же генерал публично выступил в следующий раз – а это было 26 января 1955 
года, – слушатели были потрясены. Многим тогда показалось, что перед ними 
выступает не Макартур, а его двойник или антипод. Генерал говорил, что решение 
споров с помощью оружия должно быть поставлено вне закона, что война не может 
служить средством разрешения международных разногласий, что отказ от нее – 
единственно приемлемый выход, при котором шансы каждой из сторон остаются 
равными. Под сторонами, конечно, имелись в виду СССР и США.
Историки, биографы Макартура теряются в догадках, что заставило генерала 
совершить такой разворот? Ничего вразумительного на этот счет пока не сказано, 
кроме дежурных рассуждений о присущем Макартуру прагматизме и новой расстановке 
сил на мировой арене. 8 августа 1953 года в СССР прошли испытания первой 
водородной бомбы. Но разгадка не только, а может, и не столько в этом. То, о 
чем Макартур не решился сказать в публичном январском выступлении, он сказал в 
октябрьском интервью – и тем самым объяснил резкую перемену взглядов.
Еще в годы второй мировой войны верховный командующий союзными войсками в 
юго-западной части Тихого океана генерал Макартур учредил при своем штабе 
особую группу, занимавшуюся расследованием необычных небесных явлений, о 
которых рассказывали моряки и летчики. Вот когда Макартур впервые столкнулся с 
НЛО. Две мощных волны наблюдений 1952 и 1954 годов, а возможно, и какая-то 
конфиденциальная информация укрепили его веру и воззрения.

С мыслью о будущих звездных войнах Дуглас Макартур, можно сказать, сошел в 
могилу. За два года до смерти, выступая перед выпускниками военной академии в 
Уэст-Пойнте (1962), он вновь говорил о неизбежном единении народов мира для 
отражения атаки инопланетян. «Мы имеем в виду грядущий конфликт между 
объединенным человечеством и злыми силами некой планетарной галактики», – 
сказал тогда Макартур. Недоумение может вызвать расплывчатость понятия 
«планетарная галактика», однако смысл сказанного предельно ясен.
[21]
.

Но если Макартур и Рейган понимали опасность контактов с другими мирами, могли 
ли не задуматься об этом ученые?



НИКАКИХ КОНТАКТОВ С КОСМОСОМ!

Доклад института Брукингса. – НАСА волнуют последствия встречи с ВЦ. – Когда 
извещать, а когда умолчать о контактах? – «Озма» ищет разумную жизнь во 
Вселенной. – Сигналы с Эридана? – Симпозиум в Грин-Бэнк. – Миллионы обитаемых