|
«Крайне неамериканская точка зрения! — сказал этот новый американец. — Каждому
беспристрастному и разумному специалисту ясно, что обе системы дополняют друг
друга совершенно удивительным образом».
Патенты, находившиеся у Вестингауза, в судебном порядке были оспорены
несколькими оппонентами. В основном это были предприниматели-конкуренты,
утверждавшие, что их изобретатели предвосхищали Теслу. Процесс был начат
изобретателями Уолтером Бейли, Марселем Депре и Чарльзом С. Брэдли. К тому же в
попытке обойти патенты Теслы компания «Дженерал электрик» обратилась с
заявлением о том, что имеет название «однофазная система» благодаря разработкам
их блестящего математика Чарльза Штейнмеца. Однако сам Штейнмец никогда не
выказывал сомнения относительно неоспоримого превосходства Теслы в области
переменного тока.
Подобные действия вызывали сомнения среди общественности и даже у некоторых
инженеров-электротехников, действительно ли система, повсеместно внедряемая,
была системой Теслы. Подобное замешательство до некоторой степени имело под
собой почву, несмотря на молниеносное судебное решение в пользу Теслы, принятое
в сентябре 1900 года судьей Таунсендом из Окружного суда Коннектикута. Решение
судьи было взвешенным и обоснованным:
«Благодаря гению Теслы ему удалось овладеть неуправляемыми, необузданными и до
настоящего времени противоборствующими элементами в области природы и запрячь
их как тягловую силу в машины человека. Именно он впервые показал, как
преобразовать игрушку Араго в мощный двигатель, «лабораторный эксперимент»
Бейли — в практичный мотор, счетчик — в тягловую силу. Он первым рассмотрел
идею о том, что наличие обратного хода, противоречия в чередовании могут быть
преобразованы в производящее энергию вращение, вихревое поле силы.
То, что другие воспринимали только как невидимые барьеры и несовмещающиеся силы,
он посредством гармонизации их направлений свел все к получению энергиии. Он
использовал на практике силу Ниагарского водопада, заставив его работать в
двигателях отдаленных городов.
Следует принять судебный запрет на все требования о тяжбе».
Семьи, проживавшие в Уэст-Ориндж, Нью-Джерси, по соседству с огромными
лабораториями Эдисона, стали замечать, что их животные пропадают. Вскоре
причина прояснилась. Эдисон платил мальчишкам-школьникам по 25 центов за каждую
собаку и кошку, которых он мог убить электричеством в процессе довольно
жестоких экспериментов с переменным током. В то же самое время он выпускал
листовки со словом «Предостережение!», написанным большими красными буквами.
Суть этих посланий сводилась к следующему: если общественность не будет
бдительной, то она может оказаться окончательно «обвестингаузенной».
Эдисон два года закладывал фундамент своей кровной мести. Он написал Е. Г.
Джонсону: «Точно, как приход смерти, то, что Вестингауз умертвит клиента через
шесть месяцев после того, как клиент установит его систему любой мощности. У
Вестингауза имеется нечто новое, и это новое требует огромного количества
экспериментов, чтобы довести это новое до практического применения. И никогда
эта система не будет избавлена от опасности…» [5]
Теперь он обвинял Вестингауза в том, что сам делал для газовых компаний, когда
посылал агентов по всей стране с пропагандой преимуществ постоянного тока: «Ни
один из его заводов меня не волнует. Единственное, что беспокоит меня, — это то,
что В. наводняет страну агентами и агитаторами. Он вездесущ и создаст
множество компаний прежде, чем мы сможем что-нибудь об этом узнать…» [6]
Вестингауз, предвидя будущие сложности, с неохотой реагировал на оскорбления
Эдисона, но в конце концов согласился пойти на образовательные меры, чтобы
покончить с этим. Он сказал, что будет выступать, что напишет статьи, он
сделает все, чтобы показать людям правду. Вестингауз сообщил Тесле, что намерен
выиграть для своей компании право «запрячь» Ниагарский водопад.
Он также поглядывал на Чикаго и на Колумбийскую выставку, которая должна была
проходить в 1893 году. Уже начинали говорить об этом событии, — в честь
400-летия открытия Америки, — как о завтрашнем дне Мира, как о Белом Городе,
который будет освещать земли. Вестингауз не мог и мечтать о лучшей возможности,
чем эта выставка.
К сожалению, лорд Кельвин, известный английский ученый, стал председателем
Международного комитета Ниагары, учрежденного, чтобы выбрать наилучший способ
применения Ниагарских водопадов. И Кельвин выступил на стороне старомодного
постоянного тока.
Когда комиссия предложила приз в 3000 долларов за наиболее практичный план, на
рассмотрение было представлено около двадцати предложений. Все три большие
электрические компании — Вестингауз, «Дженерал электрик» Эдисона и
Томсон-Хьюстон — решили не участвовать в конкурсе. Комиссия была представлена
нью-йоркской группой, называвшейся Компанией по водопадному строительству.
Президентом ее был Эдвард Дин Адаме. Как это представлялось Вестингаузу, эта
компания «пыталась получить сотню тысяч долларов прибыли за информацию на три
тысячи». Поэтому, когда они действительно «будут готовы к деловым переговорам»,
он предоставит на рассмотрение свои планы.
Как всегда в эти годы мощного роста экономики, у Джорджа Вестингауза появились
сложности с деньгами. Перевести все его заводы на многофазную систему Теслы
оказалось намного дороже, чем он предполагал. И теперь, когда ему понадобился
капитал для расширения, банкиры с трудом откликались на его просьбы.
Единственным утешением для него было то, что и Эдисон тоже оказался в тяжелой
ситуации. На Уоллстрит ходили слухи, что перед Эдисоном стояли очень острые
проблемы, пока он не объединился с другими компаниями. Эдисон неистовствовал.
Он говорил, что Вестингаузу стоило бы «держаться своего железнодорожного
|
|