самолетом Зенгера. Для этого у нее просто не хватило бы мощности.
И все же пуск был осуществлен.



ДОКУМЕНТ ИЗ АРХИВА ДЯДИ ОЛАФА

И здесь я снова вынужден вернуться к бумагам из архива дяди Олафа. Среди них 
нашлись несколько страничек, озаглавленных просто и коротко. Тем не менее 
набранный на потрепанной пишущей машинке заголовок без всякого преувеличения 
потряс меня.
Текст назывался: «Отчет о запуске пилотируемого космического корабля 7 марта 
1945 года».
События, описанные в этом документе, показались мне, на первый взгляд, 
настолько невероятными, что я не хотел ему верить. Однако, собрав немало 
косвенных улик, я вскоре убедился, что все написанное на пожелтевшей от времени 
бумаге — чистая правда. И 7 марта последнего года войны с ракетной базы (можно 
сказать — космодрома) острова Борнхольм был действительно запущен первый в 
истории человечества космический корабль.
Если верить документу, в качестве ракеты-носителя выступило изделие «А-11». Мне 
это условное обозначение ранее не встречалось, и даже перерыв все справочники, 
я не нашел о нем никаких упоминаний. В конечном итоге я решил связаться по 
телефону с Музеем фон Брауна в США — может, хоть там что-то слышали о необычной 
ракете. Оказалось, слышали.
— Да, я припоминаю, — ответил мне пожилой специалист, — мне один раз встречался 
этот код. Речь идет о проекте, к которому мистер Браун приступил в самом конце 
1944 года. Судя по наброскам, это должна была быть тяжелая межконтинентальная 
ракета, пригодная и для космических запусков. Впрочем точно мы это уже не 
узнаем — до более или менее детальной проработки дело не дошло.
— То есть «А-11» никогда не была построена? — уточнил я, чувствуя себя при этом 
полным идиотом.
— Ну разумеется! — у собеседника на том конце провода, похоже, сформировалось 
обо мне такое же впечатление. — Таких эскизов были десятки! Неужели Вы думаете, 
что все успели построить? Нет, это был, я бы сказал, довольно фантастический 
проект, рассчитанный на послевоенные годы!
— А после войны, в США, он не был реализован?
— В точном виде — разумеется, нет. А общие принципы остались теми же, это 
очевидно.
И снова я столкнулся с все тем же загадочным явлением: сначала ракету запускают 
и только потом начинают ее разрабатывать. Бред, театр абсурда, время, пущенное 
задом наперед… и все же факт оставался фактом: «А-11» существовала и была 
предназначена именно для космических полетов. Далее в отчете было записано 
следующее:

В 08.43 по берлинскому времени состоялся старт ракеты-носителя «А-11» с 
кораблем «Марс». Старт прошел успешно. Отделение ракеты-носителя от корабля 
прошло по плану. В 09.03 корабль «Марс» вышел на запланированную орбиту. Пилот 
корабля Людвиг фон Браун сообщил по радио, что полет продолжается успешно. 
Расчетное время схода с орбиты — 21.00 по берлинскому времени.

Таким образом, космическому кораблю с первым в мире космонавтом предстояло 
пробыть на орбите приблизительно 12 часов, после чего вернуться на Землю. Для 
Вернера фон Брауна это стало бы огромным триумфом — равно как и для всего 
Третьего рейха, уже корчившегося в агонии поражения. Собственно говоря, 
успешный космический полет — единственный, за исключением атомной бомбы, 
серьезный аргумент, который мог бы заставить западных союзников пойти на 
переговоры. Этот аргумент, однако, так никогда и не прозвучал.
В чем же было дело? Судя по всему, приземление не состоялось. В отчете, 
найденном в бумагах дяди Олафа, о нем по крайней мере нет ни слова. Может быть, 
отказали двигатели; может, погиб пилот, но запущенный на орбиту космический 
корабль так никогда и не вернулся обратно.
В любом случае у нацистов в Антарктиде была возможность обстрелять США 
баллистическими ракетами с ядерными боеголовками. И американцы это прекрасно 
знали. Потому-то и пошли в сорок седьмом на «мировое соглашение» с Гессом.
Итак, нацистская база смогла отстоять свое существование в столкновении с 
могущественными США. А как складывалась ее судьба далее? Удалось ли нацистам 
сохранить свою ледовую империю? Точных данных, разумеется, у меня нет, однако 
косвенные свидетельства все же удалось отыскать. Впрочем, обо всем по порядку…
За материалами для своих книг мне приходилось странствовать по всему миру. 
Побывал я в Соединенных Штатах, в Великобритании, России, во Франции… Но чаще 
всего, разумеется, я оказывался в Германии. Здесь я работал во множестве 
архивов — от центральных государственных до архивов маленьких городов и 
отдельных компаний. И не было случая, чтобы я не нашел нити, которая привела бы 
меня ближе к цели моего расследования. А порой во время своих странствий я 
завязывал достаточно интересные знакомства…
Это было в Берлине в 1997 году. В маленькой комнатке лежат пухлые дела — архив 
Германского клуба полярных исследователей. Уже который день я нахожусь здесь с 
рассвета до заката, выясняя многие интересные подробности довоенных экспедиций 
на Южный континент. Старик-архивариус, впрочем, только рад этому обстоятельству 
— ему чаще всего приходится проводить свои дни в одиночестве, и гость, да еще