армия в Великобритании и т. п. – по большому счету все они боролись за 
территорию и самостоятельность, правда, избрав преступный путь террора вместо 
освободительной войны по международным правилам. Произошло это потому, что 
международные правила создавались без их ведома и без их мнения – но все равно 
почему-то были названы «международными».
На заре возникновения ислама основным идеологическим подспорьем мусульман в 
сражениях с «неверными» было утверждение: «Нет Бога, кроме Аллаха, а Мухаммед – 
пророк его». Это основополагающее положение символа веры ислама называется 
шахада («свидетельство»). Поэтому мусульманина, павшего в битве с «врагами 
Аллаха и ислама», к которым автоматически причислялись все иноверцы, стали 
называть «шахидом». Согласно хадисам (изречениям пророка Мухаммеда), шахид 
своей смертью в бою от рук «неверных» утверждает свою веру. За это ему 
обещается прямая дорога в рай, куда его душа попадает, минуя испытания в могиле 
и в мусульманском чистилище. Шахид даже не нуждается в традиционном омовении 
перед погребением, а в раю ему уготовано место рядом с Аллахом. Позже шахидами 
стали называть всех мусульман, погибших насильственной смертью: убитых 
человеком или животным, ставших жертвами эпидемий и стихийных бедствий, 
утонувших, а также умерших во время совершения хаджа – паломничества в Мекку. 
Но гибель в бою с «неверными» всегда считалась в исламской традиции наиболее 
почетной, поэтому вполне естественно, что восхваление гибели за веру как самой 
верной дороги в рай вызывало у многих мусульман стремление удостоиться этой 
участи. При этом сознание того, что подталкивание мусульман непременно на 
смерть с иноверцами – это главная ошибка мусульманской веры, обрекающая эти 
народы на вечную войну, тормозящую развитие этой цивилизации, долгое время не 
посещало умы ближневосточных идеологов. Только начавший стремительно 
увеличиваться разрыв западной, восточной цивилизаций и Ближнего Востока в XX в. 
показал ущербность такого подхода к религиозному воспитанию верующих, но 
исправить различные течения ислама было уже невозможно – слишком редкими были 
голоса умевших мыслить в перспективе, и слишком много новых разрушительных 
течений мусульманства было образовано как раз на деньги Запада. К тому же, 
отставая от европейцев и американцев интеллектуально именно по причине 
«консервирующего эффекта» ислама для разума, народы Ближнего Востока уже не в 
состоянии были в новейшей истории сопротивляться интервенции более мощных 
экономик иначе, кроме как с оружием в руках. Но у ушедших далеко в техническом 
развитии пришлых цивилизаций были сильные и оснащенные техникой армии, которые 
теоретически могли руками своих бедняков оккупировать бедные страны региона на 
годы, не считаясь с постоянными потерями от партизанского сопротивления. Что мы 
и видели во второй половине XX в.
В 60-90-е гг. XX в. шахиды как особые люди в исламе возродились с новой силой, 
поскольку теперь это были смертники-подрывники, каждый из которых вместе с 
самоубийством забирал на тот свет нескольких врагов. Экстремистская группировка 
«Хезболла» вначале была малочисленной и никому не известной организацией, 
которая начала предпринимать широкомасштабные теракты с использованием 
смертников. Как раз самыми крупными акциями «Хез-боллы» стали взрывы начиненных 
взрывчаткой машин в посольстве США (около 60 погибших) и в казармах 
американской морской пехоты и французского иностранного легиона в Бейруте в 
1983 г. Во время двух последних терактов, которые были совершены одновременно, 
погибло более 200 человек и несколько десятков человек получили ранения разной 
степени тяжести. Тактика применения террористов-смертников тогда возымела 
успех: после этих терактов начался вывод подразделений зарубежных войск с 
территории Ливана. Затем воодушевленные шахиды «Хезболлы» направили свои 
действия против итальянских подразделений и южноливанской армии.
Итак, пять стран, «угнетенных» «смертью» (их граждане убиты в прямом смысле 
слова), уже насчиталось: США, потерявшие посольство и казарму в Ливане; Франция,
 потерявшая казарму в Ливане; Италия, воинский контингент которой был вытеснен 
из Ливана; южноливанская армия, сотрудничавшая с израильскими войсками во время 
оккупации Южного Ливана, то есть сам Ливан; наконец, Израиль. Хотя южную часть 
Ливана, скажете вы, нельзя посчитать страной. Но это полноценная сторона 
конфликта со своими интересами и своей властью. Чтобы разобраться с 
географическими названиями в предсказании, я вновь обратился к карте Европы. 
Прованс находится в юго-восточной части Франции, где, кстати, находится 
Салон-де-Прованс. Неаполь – город в южной части Италии. Сицилия – остров в 
Средиземном море, часть Италии. А еще указаны городки во Франции. Река Рейн – в 
Германии, как и город Кельн, расположенный на этой реке. Пострадали пять стран 
в трех территориях, или географических точках. При этом слова «В Германии, на 
Рейне и в Кельне» при подробном рассмотрении дают только два места в одном 
регионе. Таким образом, третья строка, похоже, очень легко привязалась к 
Ближнему Востоку 1983–1984 гг. «Перевод» может звучать так: «На Ближнем Востоке,
 в Ливане и Израиле».
Тогда трактовка всего катрена предстает такой.
1. «Большое разорение святых [мест] недалеко». Многовековое разорение «святых» 
мест – для мусульман, иудеев и христиан, или Святой земли не прекратилось, а 
вновь приблизилось, когда атаке смертников «Хезболлы» в 1983 г. в Бейруте 
подверглись посольство США, казармы американской морской пехоты и французского 
иностранного легиона. Территориально действительно неподалеку от «святых» мест.
2. «Прованс, Неаполь, Сицилия, Се и Понс». США и Франция точно подразумеваются 
(Франция может скрываться только за итальянским названием в соответствии с 
правилом «ложной топографии»). По-видимому, еще имеются в виду Израиль, Италия 
и Ливан (южная часть).
3. «В Германии, на Рейне и в Кельне». На Ближнем Востоке, в Ливане и Израиле.