расследований в случае ее нарушения. Необходимо было также выработать 
соглашение о создании демаркационной линии и демилитаризованной зоны между 
противоборствующими сторонами как основного условия для прекращения огня. 27 
ноября было заключено соглашение о временной линии перемирия, в основу которого 
было положено фактическое состояние дел на момент подписания договора, затем 
началось обсуждение проблемы инспекций по обе стороны демаркационной линии. В 
конечном итоге стороны пришли к компромиссу: проведение инспекций было 
возложено на наблюдателей из нейтральных стран. Однако предложение КНДР считать 
СССР нейтральной страной не прошло в ООН, и из-за этого мирные переговоры зашли 
в тупик.
2 января 1952 г. представители ООН в Пханмунджоме предложили, чтобы после 
подписания перемирия была осуществлена репатриация военнопленных и иных 
находящихся в плену лиц на добровольной основе. Коммунистическая Корея отвергла 
это предложение, и 8 октября 1952 г. ООН прервала мирные переговоры. 
Международное сообщество настаивало, чтобы пленные северокорейцы и китайцы 
имели право сами решать, возвращаться ли им на Север (представители ООН на 
переговорах полагали, что многие северо-корейцы и китайцы предпочли бы остаться 
в Южной Корее).
Надежды на перемирие возродились только 28 марта 1953 г. КНДР объявила, что 
готова принять предложение ООН обменяться больными и ранеными военнопленными 
еще до окончания военных действий. 11 апреля ООН и Северная Корея подписали 
соглашение об обмене военнопленными. В апреле и мае 1953 г. коммунистический 
режим освободил 684 пленных из состава войск ООН, среди них 149 американцев. 
ООН со своей стороны вернула 6670 военнопленных. Число обмененных в процентном 
отношении соответствовало общему числу взятых в плен каждой из сторон. К концу 
корейской войны число американских военнопленных в Китае достигало 7190 человек 
– достаточно большой показатель, если учесть, что за 37 месяцев войны 
максимальная численность войск ООН достигала около 800 тыс. человек, включая 
более 400 тыс. южнокорейских и около 350 тыс. американских военнослужащих. В 
боевых действиях в Корее участвовали подразделения еще 15 стран – членов ООН. 
Максимальная численность китайской армии в Корее превышала 1 млн человек. 
Численность северокорейской армии едва доходила до 200 тыс. Фактически, воевал 
с США Китай, поддерживаемый СССР. Однако участие СССР и Китая в войне 
оставалось негласным по причине непризнания этого факта двумя державами, 
поэтому с двух сторон в войне участвовали (вместе с США и Северной Кореей) 15 
стран ООН, а всего 17.
Не исключено, что «благородными» Нострадамусом были названы представители 17 
стран, либо взятые в плен, либо озабоченные ситуацией с военнопленными на их 
родине. В таком случае «ответственный (поручившийся) за благородных (дворян) в 
семнадцати» странах, возможно, куда-то опоздал в последней строке.
Не секрет, что содержание в плену совсем не сахар, что бы там ни 
регламентировали международные правила ведения боевых действий. Всем было 
понятно, что в те годы соблюдение норм обращения с пленными – это скорее 
исключение, чем правило, как и во всех войнах во все времена. Например, из тех 
же 7190 американских военнопленных, что оказались в Китае, 70 % либо признались 
в совершении преступлений, либо поставили свои подписи под призывами прекратить 
войну в Азии. 15 % полностью сотрудничали с китайцами, и только 5 % стойко 
сопротивлялись нажиму. Поведение американцев контрастировало не в их пользу с 
поведением англичан, австралийцев, турок и других военнопленных ООН, среди 
которых коллаборационизм встречался редко, хотя, как показали исследования, с 
ними обращались примерно так же плохо, как с американцами. Американский 
президент, общественность страны были обескуражены и требовали объяснений. В 
том числе и от ЦРУ.
Сегодня «корейский синдром» хорошо изучен, его описание можно встретить едва ли 
не во всех учебниках по психологии влияния. А тогда столь «неестественную» 
трансформацию мало кто был склонен объяснять просто переоценкой личностных 
ценностей. Объясняли другим: коммунисты якобы завладели тайной перерождения 
личности либо применяли зверские пытки, но в любом случае – здесь что-то 
нечисто. Директор ЦРУ Аллен Даллес лично занялся выявлением мотивов отказа 
американских парней воевать в Азии. Был привлечен всемирно известный невролог 
Гарольд Вольф, которому в конце 1953 г. предложили заняться исследованием 
методов «промывания мозгов» – именно в этом заподозрили Китай, Северную Корею и 
СССР. Конечно, на самом деле никакой «промывки» не было. Просто пленные 
американцы честно признавали преступность своих действий. Ну кто они такие, 
чтобы прибывать с другого края Тихого океана и убивать ни за что ни про что 
китайцев и северо-корейцев? Это азиатский конфликт, вот и должны азиаты 
самостоятельно разбираться друг с другом.
Правильно думали американские бедняки, попавшие в армию. Кстати, до сих пор в 
США, как и во всех странах мира, быть солдатом в армии – прежде всего значит 
быть бедным. Сносно обеспеченный человек не едет по контракту воевать в другой 
регион мира и даже «терять время» в армии не станет. Конечно, сегодня это не 
относится к странам, где еще существует служба по призыву (хотя и тут дети 
богатых, как и сами богатые, служить не идут благодаря деньгам, позволяющим 
откупиться). Похоже, в любом случае солдат – это потенциальный бедняк 
государства, армейской службой пытающийся избежать опускания на дно. Разумеется,
 есть исключения, есть люди, рожденные служить и защищать в любом качестве, 
имеющие к этому призвание.
Совершенно очевидно, что американская беднота быстро узнавала в китайской 
бедноте свое отражение, поэтому и легко сознавалась в преступности американских 
действий в Корее. Как видим, такая «благородность» была подмечена директором