советское давление на западные державы, но представил его как вынужденную 
оборонительную меру. Основной задачей советского руководства было добиться 
отказа США, Британии и Франции от подготовки к созданию западногерманского 
государства. Западные державы в одно время готовы были пойти на компромисс по 
вопросу о денежной реформе, но этот шанс не был использован советской стороной, 
поскольку Сталин требовал, настаивал, оказывал энергичное давление с тем, чтобы 
отложить осуществление решений Лондонского совещания западных держав о 
подготовке к созданию правительства Западной Германии. Однако именно в этом 
вопросе США, Британия и Франция не собирались отступать. При этом стоит 
заметить, что Франция не болела «имперскими замашками» США, Британии и Союза, 
не разыгрывая в своих внешнеполитических шагах партию карточного преферанса, 
чтобы забрать больше «взяток». В любом случае, неверная оценка советским 
руководством общей военно-политической ситуации, намерений и возможностей 
Вашингтона, Лондона и Парижа привела к отказу от компромиссных решений в 
августе – сентябре 1948 г. и затягиванию Берлинского кризиса. Расчет Советов 
состоял в том, что зимой «воздушный мост» не сможет функционировать, однако 
американские летчики и техники справились с зимними перелетами.
Ситуация вокруг Берлина стала проигрышной для советского руководства с 
политической, пропагандистской и стратегической точек зрения. Кремль вынужден 
был признать поражение своей попытки блокады Берлина. В середине февраля 1949 г.
 по инициативе американской стороны представителями США и СССР в ООН были 
начаты переговоры об урегулировании Берлинского кризиса. 4 мая в Нью-Йорке было 
достигнуто соглашение, по которому с 12 мая отменялись все ограничения в 
области связи, транспорта и торговли между Берлином и западными зонами Германии,
 а также между восточным и западными секторами Берлина, который все же остался 
расколотым городом с различными валютами: на западе и востоке Германии уже 
завершалась подготовка к созданию двух разделенных германских государств.
«Трех великих принцев» я уже заподозрил – Сталина, Трумэна, Черчилля. Эта 
тройка согласуется и с предыдущими катренами, где о них упомянул Нострадамус. 
Если говорить конкретно, «сделались врагами» Сталин и парочка Трумэн – Черчилль.
 Недавние союзники в борьбе с фашизмом разошлись в разные стороны несколько 
раньше, чем это неминуемо должно было произойти, но финал такого лицемерного 
союзничества был неизбежен и, полагаю, Запад и Восток предвидели его заранее – 
еще в ходе второй половины 2МВ. Советские претензии в этом кризисе были бы 
немыслимы, будь ядерное оружие только у США. В 1949 г. было произведено первое 
испытание атомной бомбы в СССР, и во многом благодаря этому США и СССР заняли 
диаметрально противоположные позиции, даже «оттеснив» в сторону Англию, 
выбравшую для себя более безопасную позицию. С этого времени мир стремительно 
стал делиться на две части – империалистическую и социалистическую.
Третья строка настолько точно описывает наземный ядерный взрыв после доставки 
бомбы воздухом, что я смело напоминаю историю создания советского ядерного 
оружия, но чтобы не занимать много места на бумаге, напомню только внешнюю 
сторону этой истории.
После того, как 16 июля 1945 г. в обстановке полной секретности в пустынной 
местности штата Нью-Мексико, в Аламогордо, США произвели первое в истории 
испытание атомного оружия, президент США Г. Трумэн, которому доложили об 
успешном испытании «сверхбомбы», был настолько потрясен, что внезапно 
почувствовал себя властелином мира. Даже будучи еще вице-президентом, он не 
знал и даже не догадывался о том, что на создание оружия колоссальной 
разрушительной силы тайно тратятся миллиарды долларов. Степень секретности 
действительно была чрезвычайно высокой: атомный «Манхэттенский проект» 
осуществлялся в очень безлюдном месте. Правда, то, что являлось секретом для 
сенатора, а затем вице-президента Трумэна, не было секретом для советской 
внешней разведки, которая еще в 1941 г. получила в Лондоне информацию о 
заседании Уранового комитета и рекомендации Комитета начальников штабов о 
немедленном начале работ по созданию атомного оружия. Внешняя разведка 
информировала Москву и о ведущихся в США работах по «Манхэттенскому проекту». В 
ноябре 1941 г. Центр получил телеграмму, в которой говорилось о попытках группы 
американских ученых создать взрывчатое вещество огромной силы. Разумеется, речь 
шла об «урановой бомбе», как первоначально называлось атомное оружие.
В июле 1945 г. СССР, США и Англия все еще были союзниками: предстояла 
кровопролитная война на Дальнем Востоке против Японии, и президент Трумэн был 
заинтересован в том, чтобы Сталин сдержал свое слово о вступлении в эту войну. 
17 июля в Потсдаме начала работу конференция глав правительств СССР, США и 
Британии, которая обсуждала вопросы послевоенного устройства Германии. По 
рекомендации премьер-министра Черчилля президент Трумэн, только что получивший 
шифрованную телеграмму об успешном испытании атомной бомбы, сообщил Сталину о 
создании в США оружия огромной разрушительной силы. Руководители США и Англии 
хотели проверить реакцию кремлевского диктатора на это сообщение. Однако 
реакция Сталина была весьма сдержанной: он поблагодарил Трумэна за сообщенные 
сведения и никак их не прокомментировал. Его поведение казалось странным. 
Трумэн и Черчилль подумали, что Сталин просто не понял, о чем идет речь. Их 
попытка оказать давление на советского руководителя в ходе Потсдамской 
конференции и сделать его более сговорчивым успехом не увенчалась. А Сталин, 
этот невозмутимый хитрец, как свидетельствуют очевидцы, все понял прекрасно: 
после беседы с западными лидерами он позвонил в Москву Курчатову и дал указание 
ускорить работы по созданию советского атомного оружия. Сталин уже давно был в 
курсе работ, которые велись в США и Британии по созданию ядерного оружия, 
внешняя разведка постоянно его информировала об этом. А когда в августе 1949 г. 
в СССР была взорвана собственная атомная бомба, США и Британия, которые считали,