началу XX столетия. В 1859 году Дарвин опубликовал «Происхождение видов», что 
почти сразу же вызвало поиски ископаемых форм, связывающих человека разумного с 
древними миоценовыми обезьянами. Отстранив открытие, предполагающее присутствие 
современных людей в плиоцене и миоцене, яванский человек и гейдельбергская 
челюсть, были единственными открытиями окаменелостей, с которыми могла 
выступить наука. И как мы видели в 8-й главе, яванский человек, в частности, не 
получил единогласной поддержки в научном мире. С самого начала были зловещие 
предположения, что в действительности, подобный обезьяньему, череп не относился 
к бедренной кости, похожей на человеческую, которая была найдена в 45 футах от 
него. Кроме того, ряд ученых в Англии и Америке, такие, как Артур Смит Вудворд, 
Графтон Эллиот Смит и сэр Артур Кейт, развивали альтернативные взгляды на 
человеческую эволюцию, в которых образование похожего на человеческий черепа с 
высоким лбом предшествовало образованию, челюсти, похожей на человеческую. 
Однако, у яванского человека был череп с низким лбом, подобный черепу обезьяны.
Так как столь много современный ученых позволяли себе спекулировать насчет 
личности обвиняемого пилтдаунского мистификатора и о его мотивах, мы тоже 
хотели бы представить рабочую гипотезу. Рассмотрим следующий сценарий. Рабочие 
в Баркхэм Мэноре действительно нашли подлинный среднеплейстоценовый череп, как 
это описала Мэбел Кенворд. Куски черепа дали Доусону. Доусон, регулярно 
переписывающийся с Вудвордом, оповестил его об этом. Вудворд, разрабатывающий 
свою собственную теорию человеческой эволюции и очень беспокоившийся об 
отсутствии у науки доказательства человеческой эволюции спустя 50 лет 
исследований, планировал и обеспечил выполнение этого подлога. Он действовал не 
один, но вместе с определенным числом ученых, связанных с Британским музеем, 
которые помогали достать образцы и подготовить их так, чтобы противостоять 
исследованиям ученых.
Сам Оакли, сыгравший большую роль в разоблачении Пилтдауна, писал: «Тринильский 
материал [яванский человек] был дразняще не полон, и для многих ученых это не 
было достаточным подтверждением дарвиновской теории человеческой эволюции. Я 
иногда задавался вопросом, было ли это сбивающее с толку нетерпение открытия 
более приемлемого „пропущенного звена“, нетерпение, которое сплело запутанный 
клубок мотивов, стоящих за пилтдаунской подделкой.»
Уэйнер тоже признавал такую возможность: «Могло быть безумное желание оказать 
содействие доктрине человеческой эволюции и снабдить ее „необходимым“ 
„пропущенным звеном“…» Пилтдаун мог вызвать непреодолимое желание у какого-то 
фанатичного биолога сделать доброе дело по отношению к тому, что Природа 
сотворила, но не сохранила.
К несчастью для гипотетических заговорщиков, открытия, которые были сделаны в 
последующие несколько десятилетий, не поддерживали эволюционной теории, 
представленной пилтдаунской подделкой. Многие ученые признали, что открытия 
новых образцов яванского и пекинского людей и находки австралопитека в Африке 
подтверждают гипотезу, что нашим предком был низколобый обезья-но-человек, а 
саму идею о высоколобом пилтдаунском человеке стало необходимо дискредитировать 
и заменить.
Шло время, и увеличивались трудности в построении эволюционного 
генеалогического дерева ископаемых гоминид. В какой-то критический момент 
связанные с Британским музеем невидимые заговорщики решили действовать. 
Возможно, они вербовали не особо разумных коллег и организовали систематичное 
публичное разоблачение в подделке, которую они сделали раньше. Во время 
разоблачения некоторые образцы, возможно, были подвергнуты новым физическим и 
химическим изменениям, чтобы оказать доверие идее о подделке.
Мысль о группе заговорщиков, действовавших в связи с Британским музеем, которые 
совершили подлог, показалась многим натянутой. Но это открывается на основе 
такого же большого или такого же малого, количества фактов, как вынесенных 
другими обвинительных суждений. Сомнения были брошены лично на столь многих 
английских ученых, в том числе некоторых из Британского музея, что эта теория о 
заговорщиках в действительности не охватывает всего круга злоумышленников.
Возможно, в Британском музее не было заговорщиков. Но, по словам многих ученых, 
кто-то с научным образованием, действовавший один или с кем-то, все-таки 
совершил очень удачный подлог.
Гэвин де Биир, директор Британского музея естественной истории, считал, что 
методы, использовавшиеся для разоблачения пилтдаунской мистификации «сделают 
невозможным удачное повторение похожего подлога в будущем.» Но какой-нибудь 
мистификатор, знающий современные химические и радиометрические методы 
датирования мог бы совершить такой обман, который было бы нелегко обнаружить. 
Действительно, вряд ли мы можем быть уверены, что в одном из крупнейших музеев 
мире не находится другой подделки, подобной пилтдаунской, и она просто ждет 
своего разоблачения.
Поэтому по пилтдаунским останкам был нанесен сокрушительный удар. Но насколько 
мы сейчас знаем, происшествие такого рода происходит редко, однако существует 
другой более коварный и распространенный вид обмана — шаблонное изменение и 
переклассификация данных в соответствии с закоснелыми предвзятыми 
теоретическими концепциями.
Вайсон де Праден из института антропологии в Париже написал в книге 
«Археологические мошенничества» (1925 год): «Часто встречаешь ученых с 
предвзятыми идеями, которые, даже не совершая настоящего мошенничества, не 
колеблются подать увиденные факты уловок так, что это согласуется с их теориями.
 Какой-нибудь человек может представить, например, что закон развития в 
доисторических индустриях должен проявляться везде и всегда в мельчайших 
деталях. Увидев одновременное присутствие в каком-нибудь отложении тщательно