Теоретически, 3 ядра атома гелия могут превратиться в ядро атома углерода. Но 
на практике получается по-другому, поскольку очень маловероятно, что 3 ядра 
атомов гелия могут в одно мгновение столкнуться именно так, чтобы произвести 
ядро атома углерода. Происходит другой процесс. Сначала 2 ядра атомов гелия в 
процессе реакции образуют ядро бериллия с 4 протонами. Потом ядра атомов 
бериллия сливаются с другими атомными ядрами гелия и образуют атомное ядро 
углерода. Проблема в том, что атомное ядро бериллия нестабильно и довольно 
быстро разрушается обратно в атомное ядро гелия. Поэтому, казалось бы, углерода 
должно производиться совсем мало, – значительно меньше, чем те количества, в 
которых он реально существует во вселенной. Но английский астроном Фрэд Гойл 
доказал, что у атомных ядер углерода есть определенный уровень резонансной 
энергии, который находится чуть выше, чем общий уровень энергий бериллия и 
гелия. Бериллий и гелий получают дополнительную энергию из тепла солнечного 
ядра и поднимают атомы бериллия и гелия на нужный уровень, и тогда они быстрее 
могут превращаться в атомы углерода. Возможно, что весь, таким образом 
произведенный, углерод мог бы сразу превращаться в кислород, если бы атомные 
ядра углерода сливались с атомными ядрами гелия. Но уровень резонансной энергии 
атомов кислорода ниже, чем совместная энергия углерода и гелия. Благодаря 
такому стечению обстоятельств, реакции между углеродом и гелием не происходит. 
Таким образом, у нас есть достаточное количества углерода для того, чтобы могла 
существовать жизнь. Рис отмечал: «Эти „случайные“ совпадения в ядерной физике 
допускают образование углерода, но на следующей стадии, где должен, по идее, 
формироваться кислород, этого не происходит. Скорость реакции сильно зависит от 
силы ядерных взаимодействий. Сдвиг даже на 4% значительно уменьшил бы 
количество образующегося углерода. Поэтому Гойл доказывает, что наше 
существование было бы под угрозой, даже если бы значение e уменьшилось на 
несколько процентов» (Rees. 2000. P. 50). Говоря о точно выверенных резонансах, 
которые допускают образование более тяжелых элементов в звездной среде, Гойл 
пишет: «Я не верю, что какой-либо ученый, который изучал факты, мог не понять, 
что все законы физики были тщательно продуманы со всеми вытекающими из них 
последствиями и теми результатами, которые они производят в звездах» (Barrow, 
Tipler. 1996. P. 22).



U (омега) и баланс сил в космосе

Современные космологи утверждают, что на начальной стадии были возможны три 
сценария развития вселенной. 1) Сила гравитации могла быть больше силы 
расширения, и вселенная бы очень быстро свернулась обратно, до того, как могли 
появиться галактики и звезды. 2) Сила расширения могла перевесить силу 
гравитации, и вселенная бы развернулась слишком быстро для того, чтобы могли 
появиться звезды и галактики. 3) Силы гравитации и расширения могли быть 
уравновешены, и вселенная расширялась бы именно с той скоростью, которая 
необходима для формирования звезд и галактик и их долговременного существования.

Таким образом, судьба всей вселенной зависит от критической средней плотности 
материи. Критическая плотность – это 5 атомов на кубический метр. Если она 
будет больше 5 атомов на кубический метр, гравитация станет настолько сильной, 
что вселенная свернется. Если плотность будет меньше этой цифры, вселенная 
станет расширяться слишком стремительно.

Число омега – это соотношение критической плотности и фактической плотности 
(Rees. 2000. Pp. 72–90). Если критическая плотность и фактическая плотность 
равны, соотношение будет равно 1, то есть U
[9]
 (омега) = 1. Такое соотношение позволит вселенной медленно расширяться в таком 
темпе, при котором смогут появляться звезды и галактики, как это происходит в 
нашей вселенной. Однако в нашей вселенной фактическая плотность видимой материи 
значительно меньше критической плотности. Если учесть всю видимую материю, 
звезды, межзвездный газ, то фактическая плотность составит 0,04 критической 
плотности. Но, наблюдая за движениями видимой материи, ученые убедились, что во 
вселенной есть вещество, которое условно назвали темной материей. Например, 
спиралевидные галактики похожи на вертушку, у которой два или больше 
закрученных потока звезд, которые начинаются из яркого центрального ядра. Когда 
астрономы смотрят на спиралевидные галактики, они видят, что там нет 
достаточного количества обычной видимой материи, чтобы эти потоки так 
изгибались и шли так близко к центрам таких галактик. Согласно законам 
притяжения, эти потоки должны были быть менее искривленными. А галактикам, 
чтобы сохранять существующую форму, нужно иметь в десять раз больше материи, 
чем в них есть по подсчетам ученых. Получается, что в них есть другая материя, 
«недостающая». В каком же виде она может находиться? Некоторые астрофизики 
предполагают, что темная материя может состоять из нейтрино, странных частиц с 
очень маленькой массой, которые появились в результате Большого взрыва или же 
из мириадов черных дыр с очень большой массой. Рис пишет: «К сожалению, более 
90% вселенной остаются непонятными нам – но еще более обидно, что мы не можем 
даже представить, из чего состоит темная материя – то ли из частиц массой 
10(**(–33)) грамм (нейтрино), то ли из частиц массой до 10**39 грамм (черные 
дыры)» (Rees. 2000. P. 82). Когда к видимой материи присоединяется темная 
материя, фактическая плотность материи во вселенной становится равна примерно 0,