находился в космосе. У них взяли образцы тканей, подвергли различным тестам. 
Мальчик рассказывал, что пришельцы общались с ним телепатически. Перед 
возвращением на землю он увидел телевизионный экран, где были они с девушкой, 
лежащие на пирсе. Рассказ девушки был очень похож на его воспоминания. Потом их 
обоих обследовал психиатр и заключил, что психика в норме (Webb. 1988; Thompson.
 1993. Pp. 116–122). То, что подробные описания случившегося с двумя людьми, 
которые не общались между собой, так сильно совпадали почти во всем, исключая 
небольшие детали, убедило Уэбба в правдивости их рассказа о встрече с 
инопланетянами.
Существуют сотни отчетов о подобных похищениях, и многие из них очень похожи. 
Часто в рассказах о медицинских обследованиях и тестах говорится об акценте на 
репродуктивной системе человека и процессе зачатия. Инопланетяне берут на 
анализ семенную жидкость, яйцеклетки и всячески изучают половую систему 
человека. В других случаях сами инопланетяне идут на сексуальный контакт с 
людьми. Бразильский фермер Антонио Вийас Боас в 1957 был похищен пришельцами 
«серого» типа. На корабле к нему подошла женщина, похожая на обычную землянку, 
и совершила с ним совокупление. После этого его вернули на землю (Creighton. 
1969; Thompson. 1993. Pp. 135–136). Женщины сообщали о наступлении беременности 
после похищения – либо с ними совершали совокупление, либо оплодотворяли 
искусственно, и после этого рождались «полукровки», наполовину люди, наполовину 
инопланетяне (Hopkins. 1987; Jacobs. 1992; Fowler. 1990; Thompson. 1993. Pp. 
137–138).
Каждый раз проводилась психическая экспертиза, и люди, повстречавшие пришельцев,
 были признаны психически здоровыми. В 1981 году психолог Элизабет Слейтер 
провела беседу и некоторые тесты с девятью похищенными людьми, ничего не зная 
об их опыте. Она заключила, что все они были здоровы, хотя у всех 
присутствовала повышенная тревожность (Slater. 1983a. P. 18). После того, как 
она узнала об их опыте, она писала: «Самый главный вопрос – можно ли списать 
сообщения этих людей на психические расстройства. Твердый ответ – нет». Слейтер 
также заключила, что тревожность могла появиться именно в результате опыта 
похищения, который был воспринят психикой как «сильная травма». Она сказала, 
что в этом отношении «психическая травма может быть сравнима с тем, что 
получают жертвы преступлений или жертвы стихийных бедствий» (Slater. 1983b. P. 
33; Thompson. 1993. P. 153).
Похожие выводы сделали и другие психиатры и психологи. В ходе исследований 
психиатр Рима Лайбоу не обнаружила у испытуемых никаких психических отклонений. 
При этом выявила симптомы посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) и 
отметила, что ПТСР обычно проявляется только в тех случаях, когда люди 
перенесли реальную психическую травму. Он не должен проявляться при кошмарных 
снах или галлюцинациях. Лайбоу также отмечала, что психические фантазии всегда 
уникальны, а в случаях с похищенными людьми рассказы очень схожи (Conroy. 1989. 
Pp. 237–240). Доктор Джин Мунди работала в больнице святого Винсента в 
Нью-Йорке старшим клиническим психологом. Как и Слейтер, при работе с 
похищенными, она не выявила никаких психических болезней, а нашла классические 
симптомы посттравматического стрессового расстройства: «Такие симптомы 
наблюдаются при сильной психической травме, например, у жертв холокоста, у 
ветеранов войны во Вьетнаме, у жертв насилия. Мы не знаем природы травмы, но мы 
знаем, что это не воображение. Нечто снаружи было причиной травмы, и это было 
нечто реальное» (Stark. 1990. P. 30; Thompson. 1993. Pp. 154–155).
Доктор Джон E. Мак, психиатр из Гарвардского Университета, впервые услышал 
рассказы похищенных пришельцами людей от уфолога Бадда Хопкинса. Изучив 
несколько случаев, собранных Хопкинсом, Мак подтвердил их реальность: «Большая 
часть этой информации… никогда не печаталась в книгах и не сообщалась 
средствами массовой информации. Более того, эти люди живут в разных частях 
страны и не знакомы друг с другом» (Mack. 1994. P. 2). Это исключает 
возможность повторения увиденного в СМИ или сговора как объяснения сходства 
рассказов. Мак также отмечал: «Они выглядят вполне здоровыми, и неохотно идут 
на контакт, понимая, что трудно поверить таким рассказам, и не желая слушать 
насмешки, которые они уже не раз слышали. Они приехали на встречу с Хопкинсом, 
потратив на это много денег, и за редким исключением, не получают никакой 
материальной выгоды от передачи ему этой информации. За четырнадцать лет 
Хопкинс собрал более двухсот случаев, в которых основными чертами были 
следующие: очень подробный рассказ, без очевидной символики; сильная 
эмоциональная и психическая травма, иногда на телах оставались небольшие следы 
вмешательства; последовательность рассказов от начала и до конца» (Mack. 1994. 
P. 2).
Мак сам беседовал с несколькими людьми, случаи которых изучал Хопкинс. Он 
заключил: «Ни у кого из них нет психических расстройств, не считая травмы, 
которую они получили в результате того, что с ними случилось. Нет оснований 
предполагать, что истории были выдумкой, галлюцинацией или фантазией. Никто из 
них не похож на людей, которые будут изобретать странные истории для каких-то 
личных целей» (Hopkins. 1994. P. 3). Затем он начал проводить собственные 
исследования. К 1994 году у него накопилось 76 случаев, полностью 
удовлетворявших его «строгим критериям», исключавшим «состояние психики, 
которое могло послужить причиной выдумки» (Mack. 1994. Pp. 3–4).
Коллеги Мака по Гарварду не одобряли его исследований. В «Boston Globe» вышла 
статья, где говорилось: «После года исследований гарвардская Медицинская школа 
решила не давать рецензий на работы психиатра Джона Мака. Мак стал 
знаменитостью в 1994 году, когда опубликовал бестселлер «Abduction». В 
постоянных интервью на телевидении и в газетах его называли не иначе как