Когда семья Рофф вела Люранси домой, по дороге она пыталась зайти в другой дом, 
утверждая, что это и есть тот самый дом. Роффам пришлось чуть ли не силой 
заставить ее идти дальше. Это был именно тот дом, в котором умерла Мэри Рофф. 
После ее смерти Роффы переехали в другой дом, и как раз туда вели Люранси 
(Myers. 1903. Vol. 1. P. 367). Ричард Ходжсон из Американского Общества 
Психических Исследований опубликовал рассказ о пребывании Люранси в доме семьи 
Рофф, во время которого «почти каждый час девочка вспоминала какое-либо событие 
из жизни Мэри Рофф» (Myers. 1903. Vol. 1. P. 366). Люранси полностью забыла о 
том, что она на самом деле дочь Веннумов. Однажды Люранси рассказала доктору 
Стивенсу о порезе на руке. Она закатала рукав, чтобы показать шрам, и сказала: 
«О, это не та рука; та рука в земле», имея в виду, что шрам остался на руке 
Мэри Рофф, чье тело было похоронено. Люранси (в качестве Мэри) вспоминала свои 
собственные похороны, указав этим на то, что душа Мэри Рофф была в это время 
неподалеку или же видела все с небес (Griffin. 1997. P. 172).
19 февраля 1878 года мистер Рофф сказал доктору Стивенсу: «Мэри совершенно 
счастлива; она узнает все и вся, что было ей знакомо при жизни, 12 лет назад. 
Она не знает ничего из того, что знает Люранси. Мистер Веннум приехал повидать 
дочь, и она не узнала ни его, ни своего брата Генри, также навещавшего ее. 
Миссис Веннум пока не могла приехать. С тех пор, как девочка здесь, в ней все 
время душа Мэри, и она знает только то, что знала Мэри. У нее все время 
случаются трансовые состояния. Она совершенно счастлива. Вы не представляете, 
как нам хорошо с нашим ангелом» (Stevens. 1887. P. 17).
Люранси говорила, что ангелы позволят Мэри остаться с Роффами до мая (Stevens. 
1887. Pp. 13–14). Сестра Мэри, Минерва Альтер, писала 16 апреля 1878 года: «Моя 
сестра-ангел говорит, что скоро она покинет нас, но потом часто будет приходить.
 Она утверждает, что Люранси очень красивая девочка; она видится с ней почти 
ежедневно, и мы знаем, что ей каждый день становится все лучше. Урок, который 
мы получили, стоит дороже любых драгоценностей мира; скорее настанет конец 
света, чем мы забудем хотя бы толику этого. Я узнала так много, и это так 
прекрасно, но выразить этого не могу; так как слишком глупа для этого. 
Несколько дней назад Мэри ласкалась к отцу и брату, и они немного устали от 
этого и спросили, почему она все время обнимает и целует их. Она печально 
посмотрела на них и сказала: «Папа, мама! Я целую вас, пока у меня есть губы и 
обнимаю, пока у меня есть руки, потому что скоро я вернусь обратно на небо и 
тогда буду с вами только сердцем, и вы не будете знать, что я прихожу. и я не 
смогу общаться с вами как сейчас. Если бы вы знали, как я вас всех люблю!» 
(Stevens. 1887. P. 18)
7 мая того же года Мэри сказала миссис Рофф, что Люранси сейчас вернется. Она 
сидела с закрытыми глазами, и в это время душа Люранси вернулась обратно в тело.
 Когда она открыла глаза, то очень удивилась и тревожно спросила: «Где я? Я 
никогда здесь не была» (Stevens. 1887. P. 19). Она заплакала и сказала, что 
хочет домой. Через пять минут вернулась Мэри и начала петь свою любимую 
песенку: «Мы идем, сестренка Мэри» (Stevens. 1887. P. 20). Мэри оставалась в 
теле Люранси еще какое-то время. Она много рассказывала своим родным о небесах, 
в том числе и о встрече с маленьким ребенком сестры Минервы, которого та не так 
давно потеряла.
Иногда в последние дни душа Мэри частично совмещалась с душой Люранси. Когда 
девочку спрашивали: «где Люранси?», она отвечала: «она куда-то вышла» или «она 
на небесах, учится, а я учусь здесь» (Stevens. 1887. P. 26). 19 мая мистер Рофф 
сидел с Мэри гостиной. Мэри ушла, и появилась Люранси. Генри Веннум, брат 
Люранси, в это время как раз зашел к ним в гости, и его позвали из другой 
комнаты. Люранси в слезах кинулась ему на шею, и все тоже расчувствовались. 
Генри уехал за матерью Люранси, и пока его не было, Мэри ненадолго спустилась в 
тело девочки. Но когда пришла миссис Веннум, Люранси опять вернулась в свое 
тело. Стивенс писал: «Мать и дочь, плача, обнялись и поцеловались, пока все 
вокруг не заплакали от умиления; все это было похоже на райскую картинку» 
(Stevens. 1887. P. 35). Люранси вернулась домой, выросла, вышла замуж и жила 
нормальной жизнью, иногда навещая семью Рофф, и только тогда на короткие 
мгновения возвращалась душа Мэри (Stevens. 1887. P. 35).
Возможно ли объяснить «чудо Ватсека» тщательно продуманным обманом доктора 
Стивенса, который описал этот случай? Вряд ли. И семья Веннум, и Роффы 
подтверждают все, записанное Стивенсом. Множество подробностей можно найти в 
газетах, случай был тщательно изучен различными исследователями, например, 
Ричардом Ходжсоном из Американского Общества Психических Исследований. Уильям 
Джеймс, психолог с мировым именем, подтвердил подлинность этого феномена и 
включил случай в свою книгу «Principles of Psychology». В примечаниях Джеймс 
(James. 1890. Vol. 1. P. 398. Footnote 64) писал: «Мой друг мистер Р. Ходжсон 
сообщил мне, что был в Ватсеке в апреле 1890 года и провел перекрестный опрос 
основных свидетелей. Его уверенность в подлинности феномена после этого только 
укрепилась; он выяснил много неопубликованных фактов, которые увеличивают 
вероятность именно спиритического объяснения явления». Что же касается Люранси,
 – могла ли она придумать все это? Не похоже, что те знания, которые в ней 
обнаружились, можно было получить каким-либо обычным способом, – в частности, 
знание подробностей из жизни Мэри Рофф и членов ее семьи. Мэри умерла, когда 
Люранси был один год, а семьи Роффа и Веннума до этого практически не общались 
(Griffin. 1997. P. 173).
Очевидное объяснение – душа Мэри Рофф временно вошла в тело Люранси Веннум. 
Таким образом, конечно, подтверждается теория о том, что душа не умирает вместе 
с телом. Приверженцы теории «сверхпси» могут предположить, что Люранси получила 
информацию о Мэри от кого-то из живых людей с помощью телепатии. Но это не