бума у некоторых людей зреет совсем иное отношение к жизни и окружающим. 
Получив в свои руки технические орудия, они пытаются ими воспользоваться для 
корыстных и бесчеловечных целей.
Помимо этого, техника является своеобразным «эрзацем» собственных возможностей 
человека. Вместо того чтобы пройтись пешком, человек садится в машину, вместо 
того чтобы подумать головой, он включает компьютер. При этом врожденные 
способности человеческого организма с раннего детства не развиваются. И что 
совсем плохо, человек уже сам не верит, что способен не только творить чудеса, 
но и просто недолго обходиться без телевизора, компьютера, машины и т. д. В 
результате появляется новый тип человека, приспособившийся к окружающей его 
технической реальности, — человек технический. Случись, к примеру, глобальная 
техногенная катастрофа (не дай бог, конечно), он просто не сможет прожить в 
новых условиях без привычных технических «костылей».
Несмотря на все надежды на биогенную инженерию, «киборгизацию» и другие способы 
«переделывания» людей, постепенное или катастрофическое разрушение социума по 
причине того, что «люди портятся», является таким же запрограммированным 
явлением, как смерть отдельного человека или любого другого существа. Техника 
дарует людям личное могущество, раскрывает перед каждым право на свободу выбора,
 которая была весьма ограничена в начальном процессе развития общества. Тогда 
трудности и лишения заставляли людей из-за малого их числа и неустроенности 
быта думать о том, как выжить. В таком первичном небольшом коллективе 
действовал закон: надо делать то, что нужно, а не то, что хочется. В начале 
зарождения общественных отношений каждый и не стремился особо декларировать 
свое личное желание. В условиях развитого общества благодаря накоплению знаний, 
умений, опыта, общественного богатства и с ростом самого народонаселения 
появилась возможность удовлетворять все возрастающие потребности личности. И 
более того, это стало залогом дальнейшего развития самого общества. Спрос 
рождает предложение. Вот здесь и коренится основное противоречие современного 
мира: все больше стремясь удовлетворить личные потребности, мы все более их 
развиваем и изощряем и тем самым пилим сук, на котором сидим. Противоречия 
между людьми в постиндустриальном обществе поэтому нарастают и обостряются. В 
конце концов они достигают такой силы, что могут привести к разрушению всей 
конструкции технократического общества.
Ведь потребности у всех, оказывается, разные, и их становится все больше и 
больше! Однако остановить этот процесс нам вряд ли удастся, точно так же как 
трудно остановить надвигающуюся старость организма, так как это тоже процесс 
закономерный. Одним из признаков дисбаланса в обществе является все 
возрастающая дифференциация на профессиональные, субкультурные и этнические 
группы. Дальнейший ход «прогресса» неумолимо диктует, что люди должны быть 
разными. С развитием техники возникает потребность в узких специалистах. 
Обособление людей по профессиональному, культурному признаку ведет к появлению 
совершенно новых сословий и каст.
Многие ученые начинают всерьез говорить о том, что настало время выводить новые 
породы людей с заданными свойствами: идеальных солдат, математиков, рабочих, 
служащих и т. д. Так, американский футуролог А. Тофлер в книге «Последняя 
волна» пишет: «Не попробовать ли нам совершить биологическую перестройку людей 
в соответствии с профессиональными требованиями — скажем, создавать пилотов с 
более быстрой реакцией или сборщиков, не реагирующих на монотонную сборку у 
конвейера?»
5. Сторонники катастрофизма, первым из которых был Ж. Кювье, считают, что виды 
животных и людей гибли на Земле под действием внешних причин: геологическая 
катастрофа, падение кометы или астероида, распространение эпидемий и т. д. Мы 
считаем, что гибель человеческих видов, так же как и видов животных, процесс 
закономерный, хотя катастрофы на Земле периодически случаются. Психические, а 
затем и биологические различия исподволь подтачивают вид длительное время. Это 
происходит до тех пор, пока изменения не станут столь очевидными, что 
дальнейшее единое существование вида становится проблематичным. Единственный 
выход — это самоизоляция отдельных групп. При этом неизбежно теряется весь 
накопленный единым человечеством потенциал науки, техники, культуры, религии. 
Люди скоро или постепенно опять водворяются к «каменному веку» своего 
существования, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Причем, вероятно, 
сохраняется группа людей, которая составляет костяк будущего человечества. 
Остальная же часть под действием тяжелых условий существования, а главное — не 
желая отказываться от своих эгоистических устремлений, предпочитает деградацию. 
И очередная человеческая цивилизация вступает в стадию своего распада. 
Отдельные популяции людей, сохраняющие в условиях замкнутого существования 
признаки человеческой цивилизации, до какой-то степени сдерживают негативные 
тенденции. Но через некоторое время и они начинают распадаться на отдельные 
группы, раздираемые противоречиями. После такого основательного разделения уже 
ничто «не мешает» людям в разной степени, но в целом закономерно деградировать 
в сторону животных. Катастрофы, если они случаются, катализируют этот процесс.
6. После развала социума и разрушения инфраструктуры общества достижения науки, 
техники, культуры становятся недоступными большинству выживших после социальной 
катастрофы людей. Люди испытывают колоссальные трудности и недостаток во всем. 
Они вынуждены вести ежечасную и ежедневную борьбу за существование. Им 
приходится начинать все сначала, можно сказать, с нуля. Понятно, что выживают в 
таких условиях отнюдь не Эйнштейны. Антропологи утверждают, что существующие 
расы человечества уже прошли в прошлом через так называемое «бутылочное 
горлышко» — сокращение численности своих прародителей буквально до нескольких 
семей. Именно этим семьям выпала удача выжить и оставить после себя