животными являлись разные виды тритонов. Профессор Уйон брал два зародыша на 
той стадии, когда начинают формироваться голова, туловище и хвост, и разрезал 
их на две части. После этого голову одного эмбриона присоединяли к туловищу 
другого, и наоборот. Искусство биолога сводилось к тому, чтобы как можно точнее 
соединить обе части. Зарубцовывание происходило уже через два часа. В 
результате в дальнейшем нормально развивались и жили составленные искусственные 
животные — химеры. Они представляли из себя комбинацию из головы тритона 
иглистого и туловища тритона перепончатого, и наоборот. Любопытно, что в 
природе тритон иглистый живет в воде, а тритон перепончатый — на земле. 
Поведение химеры зависело от того, голова какого тритона у нее была. Голова 
иглистого тритона намного больше головы тритона перепончатого, однако это 
обстоятельство не мешало нормальному приживлению головы. Иногда биологи 
приживляли голову вместе с туловищем одного животного на шею другого. В 
результате химера получала четыре передних конечности от одного вида, а четыре 
задних — от другого. Несмотря на жутковатый вид, и у этих химер наблюдались 
согласованные действия конечностей. Это удивительно еще и потому, что иглистый 
и перепончатый тритоны весьма далеки друг от друга в генетическом отношении и 
не скрещиваются между собой. Части тела после присоединения друг к другу 
выделяют свои собственные антитела. Если произойдет обоюдная вакцинация, то 
части приживутся, если нет — отторгнутся. Поэтому процент выживших химер был 
очень невелик. Кроме того, не увенчалась успехом попытка соединения лягушек с 
тритонами в одно существо. Зато удалось соединить альпийского тритона с 
хвостатой амфибией — тигровой амбистомой. Если поведением химеры управляет 
голова, то созданием потомства — половые клетки, доставшиеся от нижней части 
другого животного. Поэтому ожидать, что потомки химеры унаследуют черты 
родителя, не приходится.
В начале 60-х гг. другой решительный врач, Р. Уайт из Кливленда, штат Огайо, 
ставший самым молодым профессором нейрохирургии в США, продолжил дело своих 
предшественников и приживил голову одной обезьяны другой. Эксперименты 
проводились на макаках-резусах. Как водится, сначала профессор долго 
тренировался на крысах, отрезая им головы и пересаживая их на разные туловища. 
Недавно семидесятипятилетний Уайт заявил, что он нашел добровольца — безнадежно 
больного человека, который согласился дать свою голову на отсечение. Им 
оказался американец Крейг Реперис, который вот уже 30 лет прикован к инвалидной 
коляске и может умереть в любую минуту. Этот пациент согласен, чтобы к его 
голове «пришили» тело здорового человека, ушедшего из жизни из-за болезни или 
травмы головы. Осталось только найти «нужное» тело, а сделать это не так просто.
 Тело должно быть немедленно доставлено к месту проведения операции сразу после 
того, как врачи зафиксируют смерть мозга. Кроме того, донор должен иметь нужную 
группу крови и пройти тест на тканевую совместимость. Как ни странно, проблему 
совместимости чужих головы и туловища можно разрешить легко. Так как между 
головой и туловищем существует специальный нематоэнцефалический барьер, который 
задерживает доступ к мозгу чужеродных клеток и антител. Куда большей проблемой 
будет являться приживление к головному мозгу одного человека спинного мозга 
другого человека. Но это просто необходимо, если врач хочет, чтобы голова не 
только приросла к туловищу, но и управляла им.
Гораздо более лёгкой операцией представляется не отрезание и пришивание головы, 
а пересаживание в поврежденный головной мозг мозговой ткани от другого человека.
 Трудно сказать, сохранится ли личность человека в результате того, что его 
мозг или часть его пересадят другому лицу. Вполне возможно, что да, и в одном 
теле будут сосуществовать две личности…
Однако в 1917 г. американский биолог Е. X. Дан доказал, что для пересадок 
нервной ткани годятся только клетки эмбрионов или новорожденных. Впоследствии 
именно клетки человеческого эмбриона (их брали у погибших в результате аборта 
плодов) использовали для пересадки в мозг больных людей. Именно таким способом 
шведским медикам в 1982 г. удалось справиться с болезнью Паркинсона (дрожанием 
конечностей) у некоторых пациентов. Но все же эффект от операции был невысоким 
— часть нервных клеток не приживалась. Российские медики из Института 
морфологии человека РАН пошли дальше. Они смешали мозговые клетки человеческих 
зародышей с мозговыми клетками… мух! Сорокасемилетней пациентке с болезнью 
Паркинсона была пересажена смешанная мушино-человечья мозговая ткань. Результат 
превзошел все ожидания. Пересаженные клетки активно интегрировались с мозгом и 
стали исправно работать. Оказывается, нервные клетки мух обладают одним 
замечательным свойством — они не только сами прекрасно приживаются в мозге 
человека, но и облегчают приживление нервных клеток зародыша. Опасения, что 
человек превратится в гигантское насекомое, медики отвергли сразу: «У нашей 
пациентки не выросли крылья за спиной и большие, во всю голову, глаза. Объем 
мозга человека несоизмеримо больше, чем пересаженные в него мушиные клетки. Это 
только непосвященные люди, посмотрев американский фильм ужасов „Муха“, могут 
думать, что мы своими действиями способствуем возникновению мутаций, в 
результате которых человек превратится в муху». К сказанному сотрудники 
института несколько запальчиво добавили: «Когда американцы пересадили 12 
больным паркинсонизмом нервные клетки свиней, почему-то никто не говорил им, 
что их пациенты захрюкают и обзаведутся пятачком… Нам же из-за неправильного 
отношения пришлось даже прервать опыты… Мы же, прежде чем проводить операцию 
над человеком, как и положено, провели эксперименты над животными. К примеру, 
лягушки с мушиными клетками в голове растут в 2 раза быстрее и совсем не боятся 
высоты…»
В другом российском институте — Центре андрологии — начиная с 1983 г. наряду с 
трансплантацией мужских половых желез пересаживают гипофиз и переднюю часть