Хотя история о дочери Фараона и ее золоте — это всего лишь порождение фантазии 
бедуинов, игнорировавших истинную функцию усыпальницы, она свидетельствует о 
любопытной связи между Моисеем и городом набатеев — Петрой. Так, согласно 
легенде, пряча здесь свое золото, Фараон «принял обличье величайшего черного 
мага всех времен».
[763]
Более того, другие монументы в самой Петре и вокруг нее также связаны с 
Фараоном Книги Исхода. Например, это Колонна Фаруна — отдельно стоящий столп, 
один из двух объектов невыясненного назначения (второй рухнул много веков 
назад), стоявших перед набатейским храмом к западу от главной «Улицы фасадов», 
как называют сегодня это ущелье с гробницами и монументами. Бедуины окрестили 
этот столп Зебб Фарун, «Фаллос Фараона», хотя этот символ не имеет никакого 
отношения к Египту. Затем можно назвать Каср эль-Бинт Фарун, или Замок дочери 
Фараона, обычно сокращенно именуемый Каср эль-Бинт — набатейский храмовый 
комплекс, также расположенный на западной стороне «Улицы фасадов».


Каким же образом могла возникнуть традиция связывать это место с Фараоном Книги 
Исхода? Быть может, она обусловлена находящимся неподалеку отсюда знаменитым 
Айн Муса, расположенным в Вади Муса, или Долине Моисея, или загадочным объектом 
Джебель Харун, который находится всего лишь в 5 км к юго-востоку от Петры? Это 
двуглавая гора много веков отождествлялась с библейской горой Ор, где, по 
преданию, умер и был похоронен брат Моисея Аарон и где якобы сохранилась его 
гробница (глава 21). Кроме того, есть еще более веские причины полагать, что 
Петра и ее окрестности играли весьма важную роль в ранней истории израильтян. 
Так, например, узкое ущелье, или Сик (по-арабски «расселина»), образующее 
единственный вход в город, именуется «расселиной Моисея».
[764]
Оно получило свое название в связи с тем, что воды из источника Айн Муса 
некогда хлынули в Сик. Это, согласно местному преданию, произошло, когда Моисей 
ударил в скалу своим жезлом и «хлынул поток от нее в долину».
[765]


Скала


Кроме того, Петра могла быть синонимом названия места, именуемого в Библии как 
га-Села, по-еврейски «скала».
[766]
По преданию, Села находилась в южном конце земли Едомской, и в IX в. до н. э. 
Амасия, царь Иудейский, выступил в поход против «сынов Сеира» в Едоме. Он «взял 
Селу войною» и «поразил десять тысяч Идумеян на долине Соляной», расположенной 
у южной оконечности Мертвого моря. Столько же пленных разбилось насмерть, 
будучи сброшено с «верха скалы», коей «дал… имя Иокфеил» в честь столь 
выдающейся победы.
[767]
Почти наверняка именно оттуда Амасия забрал «богов сынов Сеира и поставил их 
среди своих богов» в Храме Соломона.


Хотя библейский рассказ об избиении Амасией жителей Селы, вполне возможно, 
сильно преувеличен (древнееврейское слово «тысячи», алаф, можно перевести и как 
«семейства», «кланы» или «шатры»), традиционно считается, что описанная в нем 
история произошла на скалистой горе, доминирующей над горизонтом к западу от 
Петры. На этом месте, известном под названием Умм аль-Бийара, в VII–VI вв. до н.
 э. располагалось поселение эдомитов, впоследствии покинутое жителями. Вплоть 
до своей смерти в 1987 г. британский археолог Кристалл М. Беннетт вела на этом 
месте активные раскопки при спонсорском участии Британской школы археологии в 
Иерусалиме. Поскольку ей не удалось обнаружить следов присутствия эдомитов в 
городе ранее VII в. до н. э., это ставит под сомнение утверждение, что Умм 
аль-Бийара — это га-Села, упоминаемая в Библии.
[768]
Однако все указывает на то, что Урочище, называемое Села, действительно 
существовало в этих местах, хотя большинство современных ученых склонны 
отождествлять его с крепостью Эль-Села — естественной скальной крепостью к 
северу от Бусейры, что на пути в Тафилех в Иордании.


Мы можем уверенно сказать, что Умм аль-Бийара было важным поселением эдомитов, 
о чем свидетельствует оттиск на глиняной печати, на которой изображен царь 
эдомитов по имени Кауш-габер, правивший в первой четверти VII в. до н. э.
[769]
Эта печать прикреплена к письму или обращению, адресованному обитателям скалы. 
Не вполне ясно, какие отношения могли быть между этими эдомитами железного века 
и куда более ранними шасу. Однако очевидно, что они унаследовали по крайней 
мере некоторые аспекты культуры и религии народа, жившего в этих же местах в 
позднем бронзовом веке, ок. 1550–1200 гг. до н. э.