деления ЭПИНГ (эскадрон парашютистов спецназначения 
национальной жандармерии). Их присутствие вскоре очень пригодилось. Между тем 
террористы непрерывно накаляли обстановку, требуя доставить 22 тонны горючего и 
немедленного вылета в Париж. Прежние опасения кризисного штаба получили тем 
самым серьезную поддержку. Поскольку на такой полет хватило бы около 10 тонн (а 
в баках самолета оставалось еще 4), возникли две гипотезы: либо они хотели 
лететь в другое место, в более дружественную страну, либо собирались устроить 
взрыв над французской столицей. К утру вторая гипотеза подтвердилась 
французской разведкой и анонимным звонком в консульство в Оране: "Это летающая 
бомба. Она взорвется над Парижем". 
В течение дня похитители несколько раз предъявляли ультиматум, и к каждому 
последнему сроку коммандос из ГИГН были готовы действовать. Казалось, что все 
уже "застегнуто на последнюю пуговицу", тем более, что к 8.40 они получили 
согласие на штурм. По некоторым сведениям, жандармы тайком разместили внутри 
самолета подслушивающие устройства, которые позволяли следить за ситуацией. В 
полдень террористы неожиданно освободили пожилую супружескую пару, но 
одновременно потребовали провести пресс-конференцию сначала на аэродроме, а 
затем в Париже. Требования доставить горючее усилилось. О разрешении вылета из 
Марселя не могло быть и речи. Штаб тянул время, стремясь измотать террористов и 
освободить еще какое-то количество заложников. 
В 16.45 самолет без предупреждения медленно поехал по летному полю, но потом 
остановился в нескольких метрах от главного терминала. Напряжение достигло 
максимума, все планы операции пришлось менять. Опасались, что на борту 
произойдет очередное убийство: террористы читали вслух стихи из Корана, 
возможно молитвы за умерших. Сразу после этого руководитель террористов 
предъявил последний ультиматум: если самолет не взлетит до 17.00, будут 
предприняты соответствующие действия". Однако после 17.00 ничего не произошло, 
а похитители согласились отложить срок ультиматума еще на 5 минут. 
В 17.08 один из террористов дважды выстрелил по башне управления полетами и 
разбил окно. Министр внутренних дел Паскуа, узнав об этом инциденте, немедленно 
отдал приказ атаковать. 
В 17.17 штурмовой отряд ГИГН численностью 20 человек приступил к действиям. Их 
прикрывали восемь снайперов, разместившихся на крышах зданий аэропорта. Три 
штурмовые группы на движущихся трапах подъехали к самолету сзади, медленно 
двигаясь по мертвому пространству обстрела. Однако их заметили. Один из 
террористов высунулся из задних дверей и выпустил очередь из автомата по 
движущимся коммандос, но ущерба не причинил. Он вместе с другим террористом 
убежал в переднюю часть самолета. Трапы разделились. Первый с 8 солдатами во 
главе с капитаном Фавье подъехал под правые передние двери. Стоявший на верхних 
ступеньках коммандос бросился на двери и весом своего тела открыл их. Группа 
ворвалась внутрь, но укрывшиеся в кабине пилотов террористы открыли 
массированный огонь из автоматического оружия. Как рассказывал потом Фавье, их 
встретили "стеной огня". Пять пуль попадают в оружие первого из коммандос, но 
ему удается ответить. Другого жандарма ранило в обе ноги, но, падая, он 
продолжает стрелять. Ранены и двое следующих солдат. Капитан, вошедший шестым, 
каким-то чудом остался цел. Террористы стреляют через тонкие двери кабины 
пилотов, пробивая стенки. Ранен очередной жандарм. 
В этот момент вторая группа из 6 человек под командованием капитана Тарди 
врывается через левые задние двери и приказывает заложникам ложиться на пол. 
Они обыскивают кухню, туалеты и всякие закоулки, чтобы выяснить, не спрятались 
ли террористы среди пассажиров. Террористы продолжают обстрел. Еще двое 
жандармов ранены. Третья группа (тоже шестеро) во главе с капитаном Кимом 
врывается через правые задние двери. В течение минуты готовы надувные аварийные 
рукава по обеим сторонам самолета, и начинается эвакуация пассажиров, которые 
соскальзывают на летное поле. Там их принимают и прикрывают коммандос из ЭПИГН. 
Они приказывают всем лечь на землю и закрыть голову руками, чтобы никто из 
террористов не ушел, смешавшись с заложниками. 
Между тем положение на борту не меняется. Террористы не только стреляют, но 
время от времени открывают двери и бросают гранаты. Часть жандармов 2-й и 3-й 
групп продвигаются вперед. Один из коммандос бросает через окно гранату с 
парализующим газом, но не попадает. Только вторая взрывается в кабине, но, как 
ни странно, это не производит никакого впечатления на террористов. Они 
продолжают стрелять и ранят очередного жандарма. 
Через четыре минуты эвакуация пассажиров закончена. Группа капитана Кима 
устанавливает связь с первой группой, в которой большинство ранено. Необходима 
немедленная огневая поддержка. Капитан Фавье по радио приказывает снайперам 
открыть огонь. Цель - кабина пилотов. Начинается систематический обстрел. 
Скорее всего тогда гибнет один из террористов. Снайперы продолжают действовать, 
используя карабины калибра 7,62 мм. В конце оказалось, что каждый из них сделал 
несколько десятков выстрелов. Стоит отметить, что, несмотря на массированный 
огонь, они не нанесли ущерба трем заложникам - членам экипажа, находившимся в 
кабине вместе с террористами. Через 10 минут выстрелы террористов становятся 
реже. По оценкам жандармов двое или трое из них убиты. Кто-то из еще живых 
бросает очередную гранату. Коммандос отвечают огнем. Тянутся бесконечные минуты.
 Кажется, стреляет только один террорист. Наконец, замолкает и он после серии 
снайперских выстрелов. Наступает тишина. 
На башне управления полетами слышат слова пилотов: "прекратите огонь, все уже 
мертвы". Антикризисная группа передает новость капитану Фавье. Опасаясь подвоха,
 он приказывает всем выходить из кабины с поднятыми руками. В дверях появляются 
капитан корабля и штурман Ален Боссо. Второй пилот Жан-Поль Бордери сумел 
выскочить из окна еще во время пере