войны все они вернулись к активной военной работе и пошли на службу к немецкому 
фашизму. По указанию гитлеровских чиновников генералы создавали вооруженные 
части из русских контрреволюционных и антисоветских элементов, которые воевали 
против Красной Армии и наших союзников с оружием в руках. Воевали они зло, 
остервенело, не ожидая пощады. Но под ударами советских войск и союзных армий 
"добровольцы" вынуждены были бежать в каменные теснины гор. С большими потерями 
они уползли в расположение англичан и, рассчитывая, что те, как и американцы, 
скоро примутся воевать против Советов, предложили им свои услуги. Однако 
просчитались... Советское правительство сделало тогда решительное представление 
союзникам по поводу Краснова, Шкуро, Султан-Гирея и других военных преступников.
 Англичане немного повременили, но, поскольку ни старые белогвардейские 
генералы, ни их воинство не представляли какой-либо ценности, загнали всех их в 
автомашины и передали в руки советских властей. Вся процедура передачи состояла 
в замене английского караула красноармейским. 

Какими увидели советские воины этих "ископаемых"? Краснов-старший-дряхлый уже 
человек (он родился в 1869 г.) с прикрытыми старомодным пенсне воспаленными 
глазами, в форме немецкого генерала и погонами царской армии (как-никак, а 
оттенок, так сказать, сохранил). Речь отличалась изысканностью: Краснов за 
границей баловался сочинительством и сумел издать несколько ярых антисоветских 
романов, не имевших, правда, заметного успеха у "белой" публики. Вместе с ним 
англичане передали и его племянника - С. Н. Краснова, генерал-майора немецкой 
армии, в прошлом полковника царской лейб-гвардии и белогвардейца; этот еще не 
старый мужчина, как и дядя, душой и телом сотрудничал с гитлеровцами. 
Низкорослый, весь какой-то испитой, брызжущий злобой генерал Шкуро щеголял в 
несвежей черкеске с газырями. До последнего момента жизни Шкуро ничуть не 
скрывал лютой ненависти к Советской власти. Князь Султан-Гирей был худ и 
глуховат. Под черной черкеской скрывалось уже хилое тело. Прежний характер 
проявлялся лишь во вспышках злобы ко всему окружающему, особенно к нашим людям..
. Весь этот смердящий "букет" генералов тоже предстал перед советским судом. 
Все они были приговорены к смертной казни. 

Глава 13. Размышления о труде полководческом 

"Где у нас учат на полководца?" - Кого считать таковым. - Творческий характер 
труда полководца. - Оперативное решение - акт ума и воли. Полководец в сражении.
 - Уравнение со многими неизвестными. - Степень военного риска. - Личные 
качества полководца. - Форма для Генералиссимуса 

После того как вышла первая книга воспоминаний, круг моих знакомств значительно 
расширился. В него вошли люди разных возрастов, профессий и склонностей: от 
ученого до пионера. Все они проявили большой интерес к делам военным. Мало того,
 ученые попросили подробнее сказать о творческой лаборатории военачальников. 
Пионеры хотят знать, "где у нас учат на полководца"... 

Исполняя просьбы читателей и начиная эту не совсем мемуарную главу, я прежде 
всего испытал чувство зависти к авторам художественных произведений. Они могут 
излагать свои взгляды и показывать отношение к действительности с помощью 
образов, что дает им возможность наложить на факты именно те краски, которые 
особенно подходящи по замыслу художника. Они вправе, например, вложить в уста 
полководца те фразы, а в голову те мысли, которые они считают нужными, 
соответствующими описываемому событию, хотя, быть может, полководец таких слов 
никогда не говорил и так не думал. Автор же мемуарных записок не волен 
обращаться с историей столь свободно: он обязан оставаться в рамках подлинных 
событий и связан истинными поступками, словами и действиями исторических лиц. 

Однако право на размышления остается и у мемуариста. И мне хотелось бы в данной 
главе, да простят меня читатели за вторичное отступление от исторических 
событий, использовать его, чтобы порассуждать о труде, уме, воле и других 
качествах полководцев. 

Я понимаю всю сложность своего положения и не взялся бы за эту трудную проблему,
 если бы лично не знал большинство советских полководцев и военачальников, со 
многими из которых мне довелось работать и, смею думать, пользоваться их 
доверием. С некоторыми из них я связан войсковой дружбой. Вместе с тем в годы 
войны у меня была счастливая возможность наблюдать за трудом и поведением 
высших военных руководителей, в том числе и Верховного Главнокомандующего И. В. 
Сталина. Кроме того, служба в Генеральном штабе сталкивала меня ежеминутно с 
обстановкой войны, где с наибольшей полнотой проявлялись качества 
военачальников. 

Автор ни в коей мере не претендует на обязательность и полноту своих суждений и 
помнит слова Стендаля, что одинаково трудно удовлетворить читателей, когда 
пишешь о предметах либо малоинтересных, либо представляющих слишком большой 
интерес. 

Итак, кто же такой полководец? 

Русская Военная энциклопедия времен первой мировой войны дает такое 
определение: