большой сообразительности". Алексею Иннокентьевичу пришлось объяснить ему 
деликатность создавшегося положения. И. С. Конев все понял и в своем докладе по 
плану Карпатской операции, которого требовал Сталин, сделал дипломатичную 
приписку: 

"Имея в виду выгодность направления операции для последующею наступления 4-го 
Украинского фронта на Мишкольц, Будапешт, крайне необходимо привлечь к 
проведению операции и правый фланг 4-го Украинского фронта в составе хотя бы 
четырех дивизий из района Санок или же передать мне от 4-го Украинского фронта 
четыре стрелковые дивизии". 

Для прорыва обороны противника в Карпатах И. С. Конев создавал группировку сил 
в районе Кросно. Главный удар наносился в направлении Дукля, Тылява, Прешов. 
Основная ставка делалась на быстроту прорыва обороны противника. Предполагалось 
на третий день операции привлечь словацкие дивизии и партизан для наступления 
навстречу нашим войскам. 

Генштаб немедленно доложил Ставке соображения Военного совета 1-го Украинского 
фронта. И. В. Сталин утвердил предложенный план действий и приказал А. И. 
Антонову отдать распоряжение наступать и войскам 4-го Украинского фронта. 

В 22.30 того же дня И. Е. Петров уже направил в Ставку свое решение: он выделил 
для наступления правофланговый 107-й стрелковый корпус 1-й гвардейской армии 
генерала А. А. Гречко, усиленный необходимыми артиллерийскими средствами и 
специальными войсками. 

Время не ждало. На подготовку операции отводилось всего несколько суток. А 
задача была очень сложной. Характер местности позволял противнику 
противодействовать каждому шагу наступающих войск относительно малыми силами, 
тем более что дорог на подступах к обороне было крайне мало. Маневр - основа 
войны в горах - был в этих условиях до предела скован, а в некоторых случаях 
исключался совсем. Отсутствие специального снаряжения и опыта действий в горах 
у наших войск осложняло положение. Подготовка операции проходила по самому 
сокращенному варианту. По необходимости операция приобретала форму фронтального,
 лобового натиска, который, как уже сказано, в данной обстановке грозил 
превратиться в кровопролитное прогрызание позиций немецко-фашистских войск. Но 
в то же время, если удастся опередить врага в действиях, достигнуть внезапности 
и сохранить за собой возможность маневра, фронтальный удар мог наиболее быстро 
привести к цели. 

Мысль Генерального штаба и Ставки напряженно работала над тем. как ослабить 
неблагоприятное влияние фронтальности удара, как содействовать успеху наших 
войск в Карпатах силами, находящимися на других направлениях. Оперативное 
управление в несчетный уже раз за эти немногие дни прикидывало разные варианты 
организации взаимодействия. На-помню читателю, что с севера такая помощь 
исключалась: главные силы фронта И. С. Конева вели тяжелую борьбу на 
сандомирском плацдарме. Фронт и так уже сделал почти невероятное. А вот с юга, 
из Румынии, помочь было можно, и в этой связи Ставка, как известно, уже 5 
сентября после консультации с Г. К. Жуковым и Р. Я. Малиновским повернула 
главные силы 2-го Украинского фронта в район Дебрецена, чтобы создать угрозу 
войскам противника в Карпатах и отрезать их от Венгрии и Германии. Это должно 
было помочь 4-му Украинскому фронту преодолеть оборону врага в горах. 

Таков был смысл взаимодействия 2-го Украинского фронта с операцией 38-й армии и 
войск И. Е. Петрова. Конечно, это существенно повышало шансы на успех удара 
через Карпаты, на помощь восставшим словакам. 

Об организации и результатах операции в Карпатах советский читатель достаточно 
знает по изданным уже книгам. Поэтому я только напомню о ходе боевых действий. 

Командующий 38-й армией генерал К. С. Москаленко предусмотрел прорыв обороны 
немецко-фашистских войск фронтальным ударом из района севернее и 
северо-западнее Кросно в направлении местечко Дукля, Прешов. Предполагалось 
развить успех подвижными соединениями, овладеть Дуклинским перевалом и 
соединиться с повстанцами на территории Словакии. 38-я армия (52, 67 и 101-й 
стрелковые корпуса) усиливалась 1-м гвардейским кавкорпусом генерал-лейтенанта 
В. К. Баранова и 25-м танковым корпусом генерал-майора Ф. Г. Аникушкина. В 
состав ее вошел также 1-й чехословацкий армейский корпус под командованием 
генерала Я Кратохвила. Во главе 1-й его бригады стоял Людвик Свобода. Как 
подчеркивал И. С. Конев, главное состояло в том, чтобы обеспечить неожиданность 
и добиться стремительности действий войск. 

Замысел прорыва в глубину обороны противника путем фронтального удара был 
положен и в основу операции 1-й гвардейской армии 4-го Украинского фронта 
генерал-полковника А. А. Гречко. Направление ее главного удара примыкало слева 
к направлению главных усилий 1-го Украинского фронта в полосе 38-й армии и 
проходило на Буковско, Команьча. 

Наступление 38-й армии началось 8 сентября, 1-й гвардейской - 9 сентября. Хотя 
дожди, размытые дороги и плохая видимость сделали свое дело. все-таки советские