бирж, банков и аналитических центров регулирующей жизнедеятельность государства.
 Системы, не зависящей от сговоров, интриг и махинаций брокеров, хозяев 
масс-медиа , банкиров, аналитиков и всяких экспертов при президентских 
аппаратах. Которые теперь у нас, как и во всем мире — сами видите — одной 
определенной национальности. 
Но были и другие, имперские евреи. Как рассказал мне Моисей Гельман, бывший 
ведущий научный работник ВНИИ оптико-физических измерений Госстандарта СССР, у 
них с 1978 года шла разработка уникальнейших систем, синтезирующих лучшие черты 
как цифровых, так и аналоговых компьютеров. Они, пользуясь отсталой по 
сравнению с западной электронной базой, сумели построить автоматизированную 
систему управления, которая в несколько раз превосходит по быстродействию 
американские, построенные на микропроцессорах от «АйБиЭм». Гельман и товарищи 
создали уникальный аналогово-цифровой процессор «Сигнал». Вместе с неслыханной 
системотехникой, обеспечивающей сжатие получаемой информации, не перегружающей 
«центральный мозг» лишними данными. 
Эти работы прошли тщательную экспертизу Военно-промышленной комиссии при 
правительстве СССР. На их основе рисовались новые заводы и 
электростанции-автоматы. Более компактные АСУ для противовоздушной обороны и 
более легкие системы управления самолетами. 
Мы могли соединить кумаховскую субмикронную технологию и новосибирскую 
эволюционирующую архитектуру, системы ВНИИ оптико-физических измерений и 
семантический анализ Заличева. Далеко обойдя Запад… 
7
Пора сказать вам, читатель — к 1985-му у нас была технологическая основа для 
совершенно невиданной, в корне отличной от Запада цивилизации. Совершенно от 
него независимой. Достойной пера если не Жюля Верна, то уж Артура Кларка точно. 
И совсем не зря в 1986 году в США вышла книга «Пробуждающийся Красный гигант», 
которая предсказывала невиданный экономический прорыв СССР в самом ближайшем 
будущем. Так не случилось. Но могло случиться. 
Я начал работать газетчиком в 1987 году, в отделе науки и здравоохранения 
«Вечерней Москвы». Застав самый излет державной мощи. И я говорю Вам — это 
правда. Мы видели только внешнюю оболочку Союза — устаревшие «Жигули», старые 
фабрики с выбитыми грязными стеклами и потеками многолетней грязи на стенах. 
Подчас нам казалось, что мы застыли лет на двадцать — те же машины, те же 
самолеты «Ту» и «Ил», почти не изменившиеся со времен битловского «Back in the 
USSR» 1968 года. Те же унылые новостройки. Но теперь понятно: под этой старой 
оболочкой вызревало нечто могучее и великолепное. И был еще один Союз — 
потаенный, неизвестный. Союз закрытых городов и «почтовых ящиков» — 
потенциальных ядер взрывного роста. 
Да, мы не умели делать «Сникерсы» и «Мерседесы». Но то, что рождалось в недрах 
Минобщемаша и Минсредмаша, с лихвой перекрывало сей пробел. 
Весь мир, например, бледнеет при мысли о долгоживущих ядерных отходах и о 
частях отработавших свое атомных станций. Куда девать эту невидимую смерть, 
ведь ДРО способны «фонить» десятки тысяч лет? Закатай их в стеклянные блоки да 
сбрось куда-нибудь — и то опасно. Мало ли что случится за ближайший век-другой. 
Французы, у которых 80 процентов энергии вырабатывается на АЭС, использовали 
Центральноафриканскую империю и ее императора Бокассу, державшего в 
холодильнике деликатесы — человечину. Все шахты в той стране в 70-х оказались 
забиты долгоживущими радиоактивными отходами. Когда поддержка прекратилась, 
Бокасса пал, а империя стала «республикой». 
Ответ на глобальный вопрос дали специалисты НПО «Энергия», разработав проект 
«Косатек». Создан сверхпрочный контейнер, способный выдержать взрыв самой 
мощной на земле ракеты-носителя, «Энергии». Этот контейнер несет та самая 
ракета. Заключенные в непроницаемую скорлупу отходы выбрасываются на Солнце — в 
этот гигантский природный реактор. По самым скромным подсчетам, рынок 
утилизации ядерного мусора обещает огромный спрос — около 70 миллиардов за 
ближайшее десятилетие. Ведь начинается массовый выход из строя старых АЭС в 
Германии и Франции. 
Вот наши технологии. Это гораздо сложнее, чем женские тампоны «Тампакс»…
8
В июне 1995 года с борта русской субмарины «Кальмар» в Баренцевом море 
стартовала баллистическая РСМ-50. Она пошла по гигантской дуге траектории, 
выскочив на время в космическое пространство. Через полчаса над Камчаткой 
распустился парашютный купол. Под ним на стропах покачивался спасательный 
модуль «Волна». А воздух уже со свистом рубили винты поисковых вертолетов. 
Вернувшийся с высоты контейнер с нетерпением ждали специалисты из Российского 
центра прикладных космических технологий и из Бременского университета. 
Педантичные немцы с удовольствием подсчитывали: 20 минут невесомости обошлись 
всего в 300 тысяч с лишним долларов. Для них такой подсчет означал чистой воды 
экономию. И вот почему. 
Существуют на свете вещества, которые в сотни раз дороже золота и бриллиантов. 
Вещества эти лечебного свойства, способные сохранить человеку жизнь. Одно из 
таких уникальных органических соединений — фактор некроза опухолей — стоит на 
мировом рынке 31,5 миллиона долларов грамм. Он — могучее средство против 
страшной болезни, рака. Другое вещество, человеческий фактор роста, оценивается 
еще дороже: 115 миллионов долларов за грамм. Фактор роста нервов стоит более 10 
миллионов долларов грамм. На порядок меньше стоят, но тоже астрономическими 
суммами оцениваются лечебные вещества попроще. Антитромбин-3 «тянет» на 110 
тысяч долларов грамм. Фолликолостимулирующий гормон оценивается в 9 миллионов. 
Человеческий В-эндорфин — настолько сильное «оживляющее» средство, что оно