мусора информацию о противнике. Имена офицеров, почтовые счета, письма к 
домашним, подробности корабельного быта. Он стоял на катере, чувствуя на 
затылке горячий липкий компресс солнца, воды и соли, ощущал зыбкое колебание 
днища. Глаза его следили за расплывчатым громадным сгустком железа. И — 
внезапное наваждение. Тепловой удар среди едкой изумрудной воды. Вылетают из 
глубин ртутные тайфуны ракет в шлейфах огня и пены. Пожары горящих кораблей. 
Рулеты и карусели бьющихся в небесах эскадрилий. Белый взрыв авианосца, 
разбрызгивающий осколки и капли самолетов. Кипяток Средиземного моря, в котором 
вываривается живое мясо, алюминий и рваная сталь. По всему горизонту вдоль 
Африки, Сицилии, Греции — копотно-рыжее зарево пылающих городов. Этот бред 
продолжался мгновение. Видение исчезло. Разведчик подтягивал, перебирал мокрое 
древко сачка. Вытягивал на борт капроновую кисею, набитую размокшей бумагой…» 
Мы, в сотый раз перечитывая эти строки, пьем их, как старое вино, вливая его 
огонь в наши жилы. Проханов, «Последний солдат империи». Из душного мира «новой 
цивилизации», из бессмысленного копошенья в сонме барахолок, офисов, 
«купи-продай», из унылого однообразия с трясущимися грудями продажных девок, 
блатными аккордами и мишурным блеском ночных клубов они переносят нас в грозный 
и прекрасный мир имперской стали. Мир силы и борьбы. Мир людей с твердо 
изваянными лицами и суровой решимостью. 
Мы помним, как на Проханова с визгом и проклятиями обрушивалась стая 
курчаво-картавых «цивилизаторов», кляня его как милитариста и шовиниста. Стая 
не мужчин, не женщин — а некоего «нечто». Слизи, не ведавшей мира воинов, не 
нюхавшей кисловатого запаха пороховой гари, не ведавшего азарта и горячки 
боевых тревог, сверхнапряжений и радости от меткого выстрела. 
Субпассионарная трусливая нечисть, она не знала ни боли в натруженных мышцах, 
ни холодной стали оружия в своих руках. Вот и флот русский она сделала кучей 
ржавья без чести да совести. «По морям проститутки с боевиками еще не плавают, 
но флотом командуют такие же трусливые офицеры. …Не так давно в южнокорейских 
водах произошел инцидент в духе кинобоевика «Пираты XX века». Быстроходный 
разбойничий катер погнался за российским судном. Но далее произошло наоборот — 
судно оказалось не беззащитным сухогрузом, а до зубов вооруженным большим 
десантным кораблем (дело было ночью и по силуэту десантник сошел за купца). В 
кино безоружный экипаж вступил в бой с пиратами, а наш корабль кинулся удирать 
во всю прыть… А когда те стали нагонять, развернул орудия в противоположную 
сторону и открыл огонь. Пираты поняли, с кем имеют дело, и что денег в кассе 
корабля столь же много, как и храбрости у его офицеров, и повернули назад», — 
писал уже известный Вам Александр Широкорад в газете «Трибунал» (январь, 1997 г.
). Деградация наших моряков не случайна: доведенные до нищеты, десантные 
корабли стали использоваться для перевозки подержанных иномарок на радость 
владивостокской «братве». И если раньше при встрече с нашим боевым кораблем 
американцы почтительно брали под козырек, играя имперский наш гимн, то теперь 
их матросня спускает штаны, выставляя бело-черные задницы. Глядите, русские, 
чего вы стоите ныне! «Чтобы получить боеспособные вооруженные силы, надо 
начинать со школьного учебника истории, написанного русским, а не космополитом 
с двумя паспортами. Нужны патриотическое телевидение, патриотическая пресса…» — 
с горечью пишет Широкорад. И он глубоко прав! 
5
Снова и снова задумаемся о недавней битве в океанах. Расчеты сил, паутина 
морских коммуникаций и оперативнотактические планы — все это отходит на второй 
план. Нет, то была священная война. Сакральная, мистическая схватка двух миров. 
Борьба двух начал, столкновение Тьмы и Света. 
Древние называли Атлантику Морем Мрака. Они, с их сверхинтуицией, что-то 
чувствовали. Не зря мы ныне внимаем поверьям и обычаям предков, находя им 
подтверждение с помощью чудес современной науки. Наши пращуры обладали чем-то 
внутри себя, что заменяло им сегодняшние электронные микроскопы и компьютерные 
томографы. 
Атлантику не зря звали Морем Мрака. Сей океан ныне Запад называет своей 
колыбелью, нарекая себя Атлантической цивилизацией, а нашу эпоху — 
Атлантической эрой. Здесь выковался свой мир. Где бог — успех любой ценой, где 
всеобщее мерило — проклятые деньги. Здесь — господство материи над духом, и тут 
гибнет истинная вера. Тут — царство ледяного расчета и эгоизма, с лозунгом: 
«Мне, только мне». Мир торгашей, презренного золота и коварных интриг. Людей, 
одержимых только любовью к себе. 
Не зря Бэкон в XVI веке, рисуя будущее Запада как царство техники, машин и 
всяческих удобств, выходящих за пределы разумного, назвал свою книгу-утопию 
«Новая Атлантида». 
Артур Конан Дойл, один из самых ярых противников современного Запада, певец 
древних воинских традиций и аристократизма, еще в 1920-х опубликовал роман 
«Маракотова бездна», где трое ученых попадают в огромный подводный дом — 
убежище потомков спасшихся при катастрофе древний Атлантиды. Погрузившейся в 
воды океана после вулканической катастрофы. 
Путешественники видели древние картины Атлантиды: царства невиданной роскоши и 
обожествления денег, жестокого грабежа покоренных народов и безумной погони за 
удовольствиями. Конан Дойл сделал древних атлантов смуглыми, курчавыми семитами,
 а их врагов — белокурыми и светлоглазыми. И тектоническая катастрофа, 
похоронившая царство бездушных, стала карой за жизнь атлантов. Намек великого 
английского писателя весьма прозрачен. 
Атлантидой XX века стали Соединенные Штаты. Мировой остров, зависящий от 
сплетения морских путей. Край, где богом стал Золотой Телец. Страна, где 
потомки европейских отщепенцев, пиратов и грабителей, исповедуют протестантство,