три месяца,  за которые половина  хлеба  просто  осыпается,  расклевывается,
уничтожается насекомыми-вредителями.  Денег на закупки новой техники нет. На
это подчас требуется до  двух  региональных  бюджетов.  А  все  разговоры  о
возрождении   машинно-тракторных  станций,  в  которых  техника  работает  с
наибольшей отдачей сразу на многие хозяйства, так и остались разговорами.

Обратите внимание на белый хлеб,  который мы едим  теперь  в  "Россиянии"  и
сравните (кто помнит) с хлебом Империи.  Нынешний хлеб - скверного качества,
он безвкусен,  быстро крошится и черствеет.  Это потому, что выпекают его из
низкосортного  мягкого зерна,  предназначенного на корм скоту.  Из экономии.
Нынешний хлеб неестественно "воздушен" - потому что тесто  из  низкосортного
зерна не поднимается само.  и потому в него приходится добавлять вредные для
здоровья бромистые присадки.  Это - эрзац-хлеб.  Уже сейчас  его  делают  из
пораженного  клопом-черепашкой  зерна,  потому что у россиянских властей нет
денег на химическую защиту полей  от  вредоносных  насекомых.  А  что  будет
дальше?

Засуха, говорите?  Из  5,5  миллиона гектаров поливных земель,  которые были
созданы трудами нашего народа в одной лишь Росфедерации к 1991 году, сегодня
осталось только два миллиона.

Урожайность? Для  весьма  средненькой ее цифры в 30 центнеров с гектара поля
надо вносить в него хотя бы 100 кг минеральных удобрений ежегодно.  Чтобы не
исчерпать  плодородие  почвы.  Развитые  страны  вносят по 300-400 кг.  СССР
вносил 105 кг.  А нынешняя Россияния - всего 12.  Без  удобрений  обходилась
царская Россия,  столь любимая нашей интеллигенцией, которая де "кормила всю
Европу".  Но пятая часть русского хлеба,  вывозимого тогда, давалась за счет
того,  что в деревне жило 87 процентов жителей (а не 17,  как ныне). И вывоз
этот шел благодаря тому,  что половина крестьян  регулярно  голодала,  не  в
силах обеспечить урожайность выше 6-9 ц/га.

Сколько у  нас  хлеба?  Для  нормального развития нужна тонна зерна в год на
человека.  То бишь, по идее в РФ нужно собирать 145 миллионов тонн хлебов. В
1997 собрали около 70 миллионов.  (В СССР 1926-1927 гг.  при примерно той же
численности населения собирали 67,6 млн. тонн - на лошадках, без удобрений и
комбайнов).  Мы  не  голодали лишь потому,  что с 1992 года почти уничтожили
свое мясо-молочное скотоводство, которому нужен корм из зерна, завозя мясную
снедь по импорту - на валюту от нефти и займов. (Но займов больше не дают, а
добыча нефти падает). Кормовое зерно стали использовать для выпечки хлеба.

В 1998 грянула засуха,  и мы собрали 47,5 миллиона тонн  хлеба.  II  августа
1998    года    под    председательством    Немцова   состоялось   заседание
правительственной комиссии по оперативным вопросам,  где было недвусмысленно
сказано:  продержаться  удастся только благодаря остатку 1997 года в виде 20
миллионов тонн хлеба.  Но если засуха случится и в 1999, то этой "страховки"
у нас не будет.

Засуха пришла  и  в 1999.  Вместе с саранчой.  Но что будет,  если впереди -
целая череда жарких  лет?  Что  мы  будем  делать  тогда,  имея  разваленную
техническую  базу,  вечный  недостаток  топлива,  удобрений,  химикатов  для
вытравливания вредителей, среди которых саранча - только один вид из многих.
Что мы жрать-то будем,  господа реформаторы,  язви вас в печень? Нужны будут
массированные закупки снеди за рубежом на валюту,  которую  нам  дает  вывоз
нефти-газа.  Но  и их добыча под властью "чужих" падает.  Как будут жить моя
дочь и ваши дети,  дорогой мой читатель?  Ибо впереди нас еще ждет  и  голод
энергетический!

2. Энергетический кризис.  Подобно тому,  как срок жизни экипажа лежащей  на
дне,  подбитой  подлодки  измеряется объемом воздуха,  который еще остался в
баллонах,  отпущенное  нынешней  России  время  жизни  определена  скоростью
падения добычи нефти и газа за критический рубеж.

В СССР добывалось около 600 миллионов тонн нефти ежегодно.  В 1992 в  России
было  33  государственных  добывающих  объединения,  которые,  в  отличие от
нынешних 15 частных нефтекомпаний, не могли похвастать ни роскошными офисами
с "навороченной" оргтехникой, ни кавалькадами лимузинов и пресс-службами. Да
вот только те тридцать три обломка социалистической экономики добыли в  1992
461,9  миллиона  тонн  нефти,  а наши приватизированные компании в 1999 дали
едва-едва 304 миллиона тонн.

Между тем,  для России  есть  критический  рубеж  добычи  -  не  меньше  300
миллионов тонн. Если добывается меньше, то начинается дефицит топлива внутри
страны.  Ведь вывоз нефти за рубеж уменьшить нельзя - иначе стране не хватит
валюты  для расплаты по долгам,  для импорта продовольствия.  Оставшиеся 150
миллионов тонн - это топливный голод, который мы чувствуем уже сейчас. И это
при  еще  полумертвой  промышленности!  А  самое  главное  - добыча ниже 300
миллионов тонн ведет к  убыткам  нефтекомпаний,  в  результате  которых  они
примутся глушить малодебетные скважины, еще больше "роняя" добычу.

По всем  прогнозам  добыча  нефти  в  РФ  в  ближайшие  годы  будет  падать,