В этой обстановке Шернеру оставалось лишь предпринимать самые отчаянные меры. И 
он бросал все новые и новые дивизии навстречу армиям П. Ф. Малышева и II. М. 
Чистякова, пытаясь яростными контратаками остановить их продвижение. Если 8 
октября в них участвовало около 200 танков, на следующий день это число 
удвоилось. 

Мы были убеждены, что Шернер теперь не будет держаться за Ригу, чтобы 
сосредоточить побольше сил против нашего фронта. И действительно, не имея 
возможности одновременно противодействовать войскам, наступавшим на Лиепаю, и 
удерживать район Риги, Шернер, как выяснилось впоследствии, 9 октября 
настоятельно просил Гитлера разрешить оставить Ригу и отвести группу армий 
"Север" на Курляндский полуостров. Гитлер тогда отказал, видимо надеясь, что 
Шернеру удастся остановить войска 1-го Прибалтийского фронта и удержать за 
собой Ригу и ее первоклассный порт. Мы об этом, конечно, не знали, но 
чувствовали, что от успеха наших ударов на Клайпеду и Лиепаю во многом зависит 
и исход боев за Ригу и старались ускорить прорыв на Балтийском побережье. 

Шестой депь наступления - 10 октября - стал решающим. Утром вся переправившаяся 
через реку Миния армейская артиллерия и фронтовая группа гвардейских минометов, 
которую вывел туда генерал-майор Юрий Павлович Бажанов, нанесли сокрушительный 
огневой удар по обороне противника. Под прикрытием огня артиллерии и ударов 
авиации корпуса 5-й гвардейской танковой армии смяли пехоту и противотанковые 
орудия и устремились на Клайпеду и Кретингу. Бригады 29-го танкового корпуса 
совместно с 1-м гвардейским мотоциклетным полком успешно продвигались на 
Кретингу. Вокруг этого города фашисты создали наиболее мощный узел 
сопротивления. Командир 29-го танкового корпуса генерал К. М. Малахов не стал 
атаковать его в лоб. Он направил 32-ю танковую бригаду полковника С. Г. 
Колесников а в обход Кретинги с севера, а 31-ю танковую бригаду подполковника А.
 И. Поколова - с юга. С фронта противника сковала 25-я танковая бригада 
полковника И. В. Полукарова. Успешно преодолев с ходу заболоченные речушки 
Акмене и Даете, бригады Колесникова и Поколова прорвались в тыл засевшему в 
Кретинге врагу. Это и решило исход боя: фашисты в страхе покинули город и при 
попытке пробиться к Паланге были разгромлены. 

Угроза окружения фашистов в Кретинге помешала им расправиться с заключенными 
концлагеря. Из донесений генерала Вольского мы узнали, что на небольшой 
территории, густо опутанной проволочными заграждениями, находились многие 
тысячи умирающих от каторжного труда и голода узников. Я распорядился, чтобы 
начальник тыла фронта немедленно организовал нормальное размещение, питание и 
медицинскую помощь этим спасенным от смерти людям. 

Сложнее была обстановка в полосе наступления 3-го гвардейского танкового 
корпуса, бригады которого атаковали мощные укрепления на северо-восточных 
подступах к Клайпеде. Они сразу же натолкнулись здесь на сильную оборону, 
опиравшуюся на прочные инженерные сооружения и плотный огонь противотанковых 
орудий. И все же танкисты хотя и медленно, но продвигались вперед, отражая 
беспрерывные контратаки подразделений моторизованной дивизии СС "Великая 
Германия". В ходе ожесточенного боя был захвачен Пликкен. 

Отрадные донесения в этот день поступали и от генерала Я. Г. Крейзера, который 
почти через каждые два часа сообщал о выходе на новый рубеж и об очищении новых 
населенных пунктов от фашистов. И все же первым, как мы и ожидали, о прорыве к 
морю доложил генерал В. Т. Вольский. Во второй половине дня 10 октября между 
мною и командармом состоялся любопытный разговор. 

- Товарищ командующий! Бригады Долганова и Поколова и гвардейцы мотоциклетного 
полка первыми прорвались к морю и овладели Палангой и Каркельбеком! - радостно 
сообщил Василий Тимофеевич. - Посылаем вам фляжку балтийской воды в подарок. 

- Спасибо! Но фляжки нам маловато, - ответил я. - Подавай все море! 

- Приезжайте, товарищ командующий! - подхватил шутку Вольский. - Море будет в 
вашем распоряжении... 

- А как Шернер на это посмотрит? 

- Это от него уже не зависит: что с воза упало, то пропало, - уже серьезно 
заверил командарм. - Дорога на юг ему закрыта... 

Я попросил передать поздравления командиру 29-го танкового корпуса 
генерал-майору К. М. Малахову, командирам бригад и всем воинам корпуса с 
выходом к Балтийскому морю. Как потом выяснилось, первыми вымыли морской водой 
свои потемневшие от порохового дыма лица танкисты лейтенанта Судакова из 31-й 
танковой бригады и мотоциклисты лейтенанта Коробочки из 1-го гвардейского 
мотоциклетного полка. Им-то и выпала честь наполнить флягу балтийской водой. А 
вскоре офицер, прилетевший от генерала Вольского, вручил нам эту флягу. Доложив 
А. М. Василевскому о прорыве к морю, я передал подарок танкистов ему, а он 
обещал при первой оказии послать ее И. В. Сталину в подтверждение нашего 
сообщения о прорыве к морю.